Международный Центр Рерихов - Международный Центр-Музей имени Н.К. Рериха

Международная общественная организация | Специальный консультативный статус при ЭКОСОС ООН
Ассоциированный член ДОИ ООН | Ассоциированный член Международной Организации Национальных Трастов
Коллективный член Международного совета музеев (ИКОМ) | Член Всеевропейской федерации по культурному наследию «ЕВРОПА НОСТРА»

Семья РериховЭволюционные действия РериховЖивая ЭтикаМЦРМузей имени Н.К. РерихаЛ.В. ШапошниковаЗащита имени и наследия Рерихов
ОНЦ КМ Международные конференцииПакт РерихаЖурнал «Культура и время»Культурно-просветительская работаСотрудничество

      рус  eng
версия для печати
СТРАНИЦЫ  Обзор конференции|Из резолюции|Список докладов|Публикации

П.В.Флоренский,
профессор Московского государственного
университета нефти и газа им. Губкина,
Москва

«Непреодолимо светлое будущее» в религии, в философии, в науке

Можно выделить четыре способа отношения человека и человечества к будущему.

Первый – пророчество. Оно дается через пророков от Бога. Непреодолимо, неизменно, нелогично, но истинно. Я не говорю о лжепророчествах – подделка не интересна.

Второй – гадание. Л.Н.Гумилев говорил, что это реальность, потому что цыганки удивительно точно предсказывают будущее. В гадании, где очень силен гадатель, непонятны силы и способы, но это вполне реальное занятие, которому следуют очень многие.

Два других способа: научный прогноз, который делается на основе знания, науки, научных законов, законов природы; и планирование, которое являет знание своих сил, уверенность в них и направлено на трансформацию будущего. Два первых способа подхода к будущему нематериальны, вторая пара вполне материальна. Пророчество и гадание обосновываются теми или иными законами. В основе прогноза и планирования достаточно волевые действия. Несомненно, все способы направлены в будущее и так или иначе работают.

Пророчество совершенно твердо говорит о том, что будет, а что – нет. В отношении будущего пророчества мировых религий – иудаизма, христианства, мусульманства – четко и ясно утверждают, что грядет конец света и придет он в страданиях. Точно так же у каждого из живущих тоже есть конец. Смертны все. И придумывать другие гипотезы, другие конструкции – это самообман, мы просто тщательно закрываем глаза на неизбежность смерти… Конец света, по Священному Писанию, будет. Тем не менее научный прогноз, как и целые отрасли научного знания, формируется именно для того, чтобы, уйдя от этой идеи и пообещав нам что–то утешительное в будущем, тем самым заманить в свои сети. Подобные тенденции идут в значительной степени от английского философа и писателя Уильяма Годвина. Как известно, он выдвигал некоторые утопические проекты. А теория о конструкции утопистов – одна из трех составляющих марксизма. Уильяма Годвина читал и В.И.Вернадский. У Годвина была дочь Мэри, возлюбленная Перси Биш Шелли. Известно, что однажды Шелли с Байроном ради развлечения решили написать страшную историю. Но потом отвлеклись, занялись другими делами, а Мэри включилась в игру и создала «Франкенштейна» – что, как считал Лосев, близко к идеям Н.Ф.Федорова о воскрешении людей путем науки.

Все говорят о будущем, в котором, как сказал Лаплас, игнорируется гипотеза Бога. Все они основываются на неких научных или якобы научных законах, и все они опираются на желание людей не умирать и жить долго.

В.И.Вернадский создал гениальную концепцию биосферы, абсолютно безупречную, завершенную, и все дальнейшие работы по биосфере по сути дела даже не развитие идеи, а разработка ее деталей. Можно указать на его великолепную работу по сравнительной геохимии углерода и кремния в биосфере земной коры. Подобного уровня работ о многих процессах, происходящих на Земле, у ученого очень много. Но необходимость придумать для человека сферу деятельности просто «витала в воздухе». Тогда же, в 1920–е годы, ее и придумали, назвав ноосферой – сферой разума, «духовной шубой Земли». В противоположность этому о. П.Флоренский предложил концепцию пневматосферы – сферы вещества, проработанного духом, причем духом нейтральным, не плохим и не хорошим. Оцените материалистичность определения!

«Рукописи не горят», – сказано у Булгакова. Афоризм относится отнюдь не к хорошим или плохим рукописям – ко всем. И исходит отнюдь не из богословия, а из способа инквизиции определять ведьм и плохие книги. Как в те времена отличали ведьму от праведной женщины – известно: связывали руки и ноги, бросали в воду. Утонула – значит, упокой душу невинной рабы Божьей. А если плывет, – значит, ведьма, надо ее сжечь. Так же и с книгами: бросали книгу в костер. Если она не загорается, то это бесова книга – хорошие книги прекрасно горят, к сожалению. Что и было недавно продемонстрировано в Ираке в музее Вавилона, в Афганистане расстрелом статуй Будды, в Абхазии и Чечне сожжениями национальных архивов и музеев. Хорошее все-таки горит или может быть уничтожено другими способами. Но тем не менее, проработанное духом, оно определяет устойчивость.

В.И.Вернадский молчит, и молчит очень выразительно, до начала войны, когда перед ним разверзлась бездна кошмара. Тогда он выступает с учением о ноосфере, вкладывая в него принципиально иной, не спиритуалистический смысл. Ноосфера – это биосфера, контролируемая разумом (я очень упрощаю определения). Очень интересно, как формировалась эта концепция. В то время ученый переписывался с одним из своих учеников, который, командуя разведкой артиллерийского дивизиона, двигался от Сталинграда к Берлину. В работе Вернадского «Научная мысль как планетное явление» есть одна мысль из письма этого ученика о том, что люди во время войны теряют человеческий облик... Ученик В.И.Вернадского остался в живых, стал известным ученым, изучал лунный грунт, создал новую науку – сравнительную планетологию, а звали его Кирилл Павлович Флоренский. Вернадский в ту пору (1942 год) был в Боровом. Это летний курорт в Казахстане на озере. В конце сезона там обычно все консервировалось, и никто не жил, так как для зимы жилье не готовилось. Там, в Боровом, спрятали ведущих ученых Советского Союза, вывезли их туда и оберегали. Жена Вернадского, Наталья Егоровна, верная спутница его в течение всей долгой жизни, погибла там совершенно жутко, по-военному. Как-то пришла партия хлеба, и она переела. Много ли надо истощенной 80-летней старухе, чтобы умереть – лишний ломтик хлеба! И все…

После ее кончины В.И.Вернадский не мог сам читать статью о ноосфере друзьям и коллегам, он попросил об этом дочку своего ближайшего товарища по университетскому братству Анну Дмитриевну Шаховскую, княжну Шаховскую. Она читала, а ученый потом отвечал на вопросы…

Дальше я попытаюсь воспроизвести, что мне рассказал свидетель этого знаменательного чтения, этого потрясающего события, тогда 8-летний мальчик, а ныне известный ученый Андрей Николаевич Зелинский. Потому что своими словами мне этого не передать…

«Я помню это время, – сказал он. – Тогда был вечер, темно и холодно, вьюга на улице. Мы сидели при свече, все были закутаны, рядом выли волки, мы их слышали, в этот вечер они совсем близко подобрались, – и вот в эти часы Анна Дмитриевна читала статью Владимира Ивановича о ноосфере, о том, что законы природы с нами, что мы победим и что светлый разум восторжествует! Вот так было произнесено – ноосфера».

Вот в какой обстановке формировалась великая работа Вернадского о ноосфере. Выли волки, был мороз. И не так уж далеко от этого места, всего через пару тысяч километров, наши люди гибли, защищая мир от гитлеризма. Вернадский полагал, что эта работа будет политически важна. Он просил Сталина опубликовать в «Правде» его статью, которую, по-видимому, в очень упрощенной форме и писал для этой газеты. Статья опубликована не была, но тем не менее он ввел в нее этическую проблему – то, чего не было в учении о биосфере. Он полагал, что в будущем люди объединятся и руководить ими будут ученые. Этику порождают, как нам хочется верить, ученые, то есть разум и культура. Ученые должны быть порядочными, хорошими, светлыми людьми, которые смогут очень хорошо организовать нашу жизнь. Ноосфера будет без войн, без жестокости. К сожалению, в последующие годы эта идея была очень сильно трансформирована и доведена до некоторой декларативности. В.И.Вернадский же высказывает эту мысль в форме пожелания и надежды. А позже его учение о ноосфере и вовсе пытались извратить.

На Всемирной конференции в честь столетия ученого (1863–1963) о нем говорили в общем-то как о геохимике и геологе. Но через 25 лет, в 1988 году, он был уже всеми признанным автором концепции биосферы, его ноосферные идеи усиленно обсуждались. В это время делалась попытка, подсознательная, надеюсь, а может быть и сознательная, объединить марксизм и идею ноосферы. То есть это было не просто объединение, а поскольку они происходят от одного корня, то это было что-то вроде кровосмешения родственных идей. Но с падением актуальности марксизма необходимость такого объединения отпала, однако некоторые авторы делали чрезмерный акцент на светлом будущем и гуманистических идеях, связывая их с ноосферой. В них хочется верить, но они несколько гипертрофированы. Тем не менее нужно понимать, что ноосфера – явление реальное, природное. А у природы нет и не может быть плохой погоды, природа лишена этики. В концепцию же ноосферы внесен чрезвычайно мощный этический фактор: она должна быть хорошей, гуманной, убивать нельзя, войн не будет. И то, что у В.И.Вернадского звучало как пожелание и слабая надежда, которую в общем-то все мы высказываем, сейчас уже звучит как декларация, чуть ли не как свойство ноосферы. Тем не менее как природное явление ноосфера несет в себе и положительные и отрицательные явления. Один из простых примеров – наркотики. Их промышленный выпуск был начат для того, чтобы облегчить страдания человека во время операции. Действительно гуманно, но к чему привели наркотики, мы знаем. Или – рост материального благосостояния. Казалось бы, что может быть лучше? Иметь свою машину, увеличить жилплощадь, питаться лучше… Но это приводит к разрушению биосферы, и не только биосферы, но и ограблению одних наций за счет других.

Ноосфера в таком виде, в котором она есть, полна противоречий, и надо оценивать и плюсы ее, и минусы. Тот же интернет является, конечно, замечательным изобретением, но из него можно извлечь и руководство по изготовлению бомб, и замечательные советы садоводам, да и много чего как полезного, так и вредного. Он не хорош и не плох этически, хотя технически, безусловно, хорош. Пожалуй, самое страшное и вызывающее, к чему привели изуродованные идеи биосферы Вернадского и трансформированные в глобализацию идеи ноосферы, – это каннибальские предложения, высказанные на Всемирном конгрессе в Рио-де-Жанейро. Вдумайтесь, один миллиард людей может жить хорошо, а другим отказано в самом праве на жизнь! И стали всерьез предлагать: давайте есть меньше, размножаться меньше. То есть глобализация для многих, особенно для молодежи, сейчас связана с этим «золотым миллиардом», в который, как понимаете, мы не попадем. И Гитлер с его идеями – просто мелкий карманник по сравнению с идеологами таких предложений. Вдумайтесь в это. Это все происходит в рамках глобализации, со ссылкой на ноосферу, на В.И.Вернадского! – на вещи абсолютно святые. И эта подмена этических ценностей сознательно не замечается!

Как было высказано в начале прошлого века, когда подводились итоги XIX столетия, мир создан противоречивым. Не только разум подвержен антиномиям, что открыл Кант, но весь мир антиномичен, противоречив. Он так устроен. В нем мы живем. В нем мы рождаемся, живем, воспитываем детей, трудимся, умираем. И задача человечества, задача в первую очередь педагогов – не затирать, не полировать вот эти страшные, а может быть и радостные, противоречия, а понимать их, оценивать, выявлять, вытягивать наружу и учить следующие поколения жить в этом чрезвычайно сложном, но в общем-то прекрасном мире. Потому что помимо пресловутого «золотого миллиарда» возможность жить все-таки есть и у остальных людей.

______________

* Доклад также был прочитан на секции «Космическое мироощущение и религиозный опыт», прошедшей 4-5 июня 2003 г. (Прим. ред.)