Международный Центр Рерихов - Международный Центр-Музей имени Н.К. Рериха

Международная общественная организация | Специальный консультативный статус при ЭКОСОС ООН
Ассоциированный член ДОИ ООН | Ассоциированный член Международной Организации Национальных Трастов
Коллективный член Международного совета музеев (ИКОМ) | Член Всеевропейской федерации по культурному наследию «ЕВРОПА НОСТРА»

Семья РериховЭволюционные действия РериховЖивая ЭтикаМЦРМузей имени Н.К. РерихаЛ.В. Шапошникова
Защита имени и наследия РериховОНЦ КМ КонференцииПакт РерихаЖурнал «Культура и время»Сотрудничество

      рус  eng
версия для печати

ОБРАЩЕНИЕ
Правления Международного Центра Рерихов к членам Президиума ВАК
по поводу обсуждения диссертации В.А. Росова на заседании бюро
отделения историко-филологических наук РАН 17.10.2007 г.

Уважаемые члены Президиума, мы вынуждены обратиться к Вам, так как уже более года длится рассмотрение в Высшей аттестационной комиссии при Министерстве образования РФ (далее ВАК) диссертации В.А. Росова «Русско-Американские экспедиции Н.К. Рериха в Центральную Азию (1920-е и 1930-е годы)», представленной на соискание научной степени доктора исторических наук, защита которой состоялась в Санкт-Петербургском государственном университете. За это время она получила одобрение на диссертационном совете Института истории СО РАН, на экспертном совете ВАК по истории и специальной комиссии Президиума ВАК.

Как Вам известно, такое длительное рассмотрение этой работы было вызвано тем, что Международный Центр Рерихов и целый ряд видных ученых России и зарубежья, обнаружили в ней стремление автора превратить Н.К. Рериха из выдающегося деятеля культуры в авантюрного геополитика, который предпринимал практические действия, направленные на создание некоего независимого государства за счет территорий России (Сибирь), Монголии и Китая. Несмотря на это, никто из ученых, кто направил в ВАК свои отрицательные отзывы на диссертацию В.А. Росова, в том числе и независимые эксперты из Института российской истории РАН и Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН, не были приглашены ни на одно рассмотрение диссертации В.А. Росова, которые проходили на заседаниях диссертационного совета Института истории СО РАН, экспертного совета ВАК по истории и специальной комиссии Президиума ВАК.

Не имея возможности в открытой научной полемике высказать и обосновать нашу позицию против утверждения этой диссертации, МЦР и ученые воспользовались СМИ, которые освещают вопросы науки и культуры. Широкое освещение этого вопроса в печати привлекло к этой проблеме внимание многих выдающихся ученых страны среди которых лауреат Нобелевской премии академик Ж.И. Алферов, академики Е.М. Примаков, Е.П. Челышев, К.В. Фролов и другие.

Это способствовало тому, что Президиум ВАК не стал утверждать диссертацию В.А. Росова, а направил ее в отделение историко-филологических наук РАН, возглавляемое академиком-секретарем А.П. Деревянко – директором Института археологии и этнографии СО РАН, для проведения дополнительной экспертизы.

17 октября этого года прошло заседание бюро отделения историко-филологических наук РАН, на котором проходило обсуждение диссертации В.А. Росова. Следует отметить, что кроме представителей МЦР, которые благодаря решению Председателя ВАК академика М.П. Кирпичникова смогли добиться присутствия на этом заседании, никто из ученых, давших отрицательный отзыв на диссертацию В.А. Росова, приглашен не был. При открытии заседания академик-секретарь А.П. Деревянко заявил о необходимости «сделать экспертное заключение по диссертации Владимира Росова» на основании просьбы Председателя ВАК академика М.П. Кирпичникова.

Однако вместо проведения экспертизы по существу содержания диссертации на бюро состоялось лишь ее обсуждение, которое не являлось экспертным исследованием работы В.А. Росова на предмет наличия или отсутствия в ней доказательств основных положений, которые подверглись критике со стороны ученых, выступивших против утверждения этой работы.

Вместе с тем именно эти положения диссертации явились основанием для обращения Председателя ВАК академика М.П. Кирпичникова к руководителю отделения историко-филологических наук РАН академику-секретарю А.П. Деревянко с просьбой провести экспертизу диссертации В.А. Росова. И поэтому без всестороннего и тщательного исследования этих положений невозможно объективно подготовить экспертное заключение. Но именно этого не было сделано. Доказательством служит аудиозапись заседания.

Кроме того, регламент работы (выступление Росова – 20 мин., остальные выступления – по 5 мин., реплики – по 2-3 мин.) не способствовал проведению всесторонней экспертизы поднятых представителями МЦР вопросов. Таким образом, академик-секретарь А.П. Деревянко при подготовке этого заседания спланировал такой регламент, который предполагал вовсе не экспертное обсуждение подвергаемых критике положений диссертации В.А. Росова, а всего лишь краткие общие суждения об этой работе. Повлиять на изменение такого регламента представители МЦР не могли, так как не обладали правом голоса. Сами члены бюро не стали этого делать, так как, на наш взгляд, не были в этом заинтересованы. Поэтому заседание бюро прошло в заранее спланированном направлении – провести не экспертное исследование положений диссертации, подвергнутых критике, а лишь кратко высказаться о работе Росова в целом.

В.А. Росов хорошо знал, какие положения его работы вызывают критические замечания. Не в силах аргументировано ответить на них, диссертант в своем выступлении даже не сделал попытки опровергнуть своих критиков, чтобы доказать правомерность своих утверждений о военно-политической деятельности Н.К. Рериха. Он также не упомянул об основном содержании своей работы, которое и должно доказать наличие военно-политической деятельности Николая Константиновича: будто бы Н.К. Рерих предпринимал практические действия, направленные на создание военным путем независимого государства в Центральной Азии.

В заданных представителями МЦР В.А. Росову вопросах была высказана одна просьба – представить доказательства, которые могут подтвердить основные положения его работы. Но диссертант или уходил от ответов на конкретно поставленные вопросы или утверждал, что его диссертация свидетельствует совсем о другом. Приведем некоторые примеры

На вопрос представить доказательства того, что Н.К. Рерих стремился создать отдельное, независимое государство в Центральной Азии, В.А. Росов говорил «о неких мессианских чаяниях Николая Константиновича Рериха», «о создании конфедерации буддийских государств» и о том, что «Рерих пытается высказать идеи», возможность воплощения которых покажет будущее. На самом деле его работа утверждает противоположное: «Фактически обе экспедиции составляли одно целое и преследовали общую цель, которая заключалась в создании независимого «Сибирского государства» на территории Центральной Азии» (стр. дис. 32), «Н.К. Рерих сознательно предпринимал шаги к его организации » (стр. дис. 364).

На вопрос о предоставлении доказательств того, что «Н.К. Рериху важно было соединить две, казалось бы, взаимоисключающие области, военную и культурную. Военная мощь, подкрепленная привлекательной идеей, становится несокрушимой силой. Япония нужна была Рериху.» (стр. дис. 201) Росов ответил, что «речь не идет в диссертации о военной деятельности Рериха». В действительности же в своей работе В.А. Росов пытается убедить нас в обратном, а именно, что Н.К. Рерих не только предусматривал вооруженный путь создания государства: «при необходимости объединение Азии может быть достигнуто вооруженным путем» (стр. дис. 80 – 81), но и имел конкретный план войны: «у Рериха созревает собственный план – использовать имя и авторитет Панчен-ламы как знамя в религиозной войне буддистов. Конечная цель – создание нового государства на пространствах Гоби» (стр. дис. 53). А доказательствам военной деятельности руководителя экспедиции, направленной на создание собственной армии для проведения военных операций на Дальневосточном театре военных действий В.А. Росов посвятил целый раздел под названием «5.3 Военные интересы руководителя экспедиции» (стр. дис. 227).

На вопрос о предоставлении доказательств того, что Николай Рерих «неизбежно должен был стать на сторону Японии в надвигающемся возможном конфликте» (стр. дис. 40) «в будущей борьбе с СССР непримиримой Японии» (стр. дис. 196), В.А. Росов утверждал о том, что Н.К. Рерих «был абсолютно уверен», что Япония поддержит его деятельность в Маньчжурии, и в то же время «я не говорил о боевых действиях, я говорил о поддержке Японии Рерихом», «ни о каком конфликте с Советским Союзом речи быть не может». Как видно, В.А. Росов, отвечая на вопросы, сам опровергал то, что написано в его работе.

Утверждение в диссертации В.А. Росова о том, что: «Цели написания экспедиционного дневника самим автором [Ю.Н. Рерихом - МЦР] не сформулированы. Однако текст несет на себе отпечаток явно военного характера. <…> собранные в нем сведения предназначались для будущих операций на дальневосточном театре военных действий» (стр. дис. 236), свидетельствует о том, что диссертант настойчиво проводит идею о подготовке Рерихов к крупномасштабным военным действиям на Дальнем Востоке, в том числе и на территории СССР. На основании этого был задан вопрос о предоставлении доказательств этому. И снова В.А. Росов ушел от ответа на конкретно поставленный вопрос: «сделано предположение, что действительно вполне возможно, что данный дневник может представлять интерес с точки зрения составления военных карт и других, так сказать, целей». Каких именно Росов не стал уточнять. Диссертанту были заданы и другие вопросы, на которые он так же не дал ответа.

Вопросы представителей МЦР диссертанту были основаны на конкретных положениях его работы. Однако он не только не смог представить доказательства своих выводов, но и утверждал совершенно противоположное тому, что написано в его работе. Это убедительно свидетельствует о том, что те архивные документы, которые использует В.А. Росов, не являются доказательством военно-политической деятельности Н.К. Рериха. Тем не менее это никак не заинтересовало членов бюро, которые не задали диссертанту ни одного вопроса. Поэтому можно сделать вывод, что они не были заинтересованы в рассмотрении диссертации по существу поднятых выше вопросов, раскрывающих основные положения и выводы диссертации. Дальнейшие выступления членов бюро показали, что они незнакомы и с самой диссертацией. Тогда о каком экспертном заключении может идти речь? Все это говорит о том, что итог данного обсуждения был заранее предрешен и необходимо было только соблюсти некую формальность.

В своих выступлениях представители МЦР вновь обратили внимание членов бюро на бездоказательность основных положений диссертации, которые не соответствуют исторической правде о деятельности Н.К. Рериха. А также на отсутствие в работе В.А. Росова аналитического раздела, посвященного использованным источникам и историографии, который должен составлять основу не только самой работы, но и доказательств, приведенных в ней.

На рассмотрение бюро не были представлены для изучения материалы из диссертационного дела, которые дают негативную оценку работе В.А. Росова и которые послужили основанием для данного заседания. На бюро не был поставлен вопрос о вызове и заслушивании независимых экспертов из Института российской истории РАН и Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН, давших отрицательные отзывы по диссертации, которые также имеются в материалах диссертационного дела.

Таким образом, академик-секретарь А.П. Деревянко вывел из поля внимания членов бюро и присутствующих членов Президиума РАН всю доказательную базу, раскрывающую несостоятельность этой диссертации. И это вполне понятно, ведь он отстаивал положительное решение по диссертации В.А. Росова, принятое диссертационным советом Института истории СО РАН, который входит в структуру Объединенного института, где академик-секретарь А.П. Деревянко является генеральным директором.

Остальные выступления можно разделить на две группы. К первой относятся выступления научного консультанта Росова – академика Б.В. Ананьича и его официальных оппонентов: академика В.И. Молодина и доктора философских наук Ю.В. Линника. Основным доводом для их поддержки работы В.А. Росова явилось обилие привлеченных архивов. «Это и есть достижение, - заявил академик В.И. Молодин, - главное достижение соискателя, за которое он, с моей точки зрения, вполне заслуживает присуждения искомой степени». Но как В.А. Росов использует эти источники и то, что они вовсе не доказывают основных выводов автора работы, часть которых мы привели, это их не интересовало. Так, научный консультант Росова академик Б.В. Ананьич отказался рассматривать диссертацию по существу многочисленных критических замечаний на эту работу: «Я хотел бы признаться, я не буду вдаваться в эти сюжеты». Мы понимаем, что академику Б.В. Ананьичу как и академикам В.С. Мясникову и В.И. Молодину неприятно оказаться в ряду тех, кто необоснованно поддержал работу, в которой ложь в отношении Н.К. Рериха возводится в ранг научной истины. Стараясь не замечать этого, они пытаются оправдаться тем, что в науке допускается различные точки зрения. «Поэтому, – закончил свое выступление академик В.И. Молодин, – каждый имеет, наверное, право на свою точку зрения». Получается, что теперь в исторической науке реальные факты не имеют никакого значения. Главное, оказывается, иметь свое особое мнение на не существующие в истории события. И этого вполне достаточно для получения ученой степени доктора исторических наук за работу, которая переполнена оскорбительными измышлениями в адрес одного из величайших представителей мировой культуры XX века.

В то же время академик Б.В. Ананьич призвал отнестись серьезно к изучению Рериха. Но как это сделать, позвольте спросить, не отстаивая в науке правду о Рерихах? Как заявили академики Б.В. Ананьич и В.И. Молодин: «Николай Константинович Рерих в защите не нуждается». Такое заявление не делает чести тем, кто ради своих высоких научных званий просто обязаны защищать науку от невежества.

Еще один официальный оппонент Росова Ю.В. Линник, повторяя мысль академика В.И. Молодина о прошедшей блестящей защите В.А. Росова, добавил выражение «блестящего историка». Как могла проходить эта «блестящая защита» мы убедились на заседании бюро, когда, не зная или не желая знать содержания диссертации Росова и обозначенной в ней темы, академики не задали диссертанту ни одного вопроса по существу поднятой нами проблемы. А когда и сам автор работы не смог ответить на заданные ему вопросы и обосновать свои ложные утверждения, то ни научный консультант, ни официальные оппоненты В.А. Росова не помогли ему в этом. А призыв Ю.В. Линника к бюро РАН о спасении чести двух диссертационных советов и экспертного совета ВАК по истории, которые поддержали несостоятельную диссертацию, свидетельствует, что спасение чести мундира для них важнее спасения чести науки, для которой поиск, утверждение и отстаивание истины должны быть превыше всего.

Выступление Ю.В. Линника было крайне неуравновешенным и носило откровенно грубый и агрессивный характер. Называя МЦР в начале своего выступления «очень сильной культурной организацией», он завершил его тем, что обвинил Международный Центр Рерихов в том, что он «опасен в социальном плане». На такое агрессивное и оскорбительное поведение в адрес нашей организации председательствующий академик А.П. Деревянко никак не прореагировал. Удивляет и другое. Кто и с какой целью позволил раздавать членам бюро перед заседанием оскорбительную в адрес МЦР и его руководства статью под названием «Шамбалалайка», в которой ответ диссертанта на принципиальную критику его работы был подменен скандальными нападками на МЦР? Данная позиция сторонников утверждения диссертации В.А. Росова лишь доказывает, что подмена культуры ее антиподом – агрессией, а открытой научной полемики – закрытыми слушаниями или подобными обсуждениями становится опасным явлением для российской науки. И, как следствие этого, мы имеем защиту и одобрение диссертационной работы, в которой культурная деятельность Н.К. Рериха в Центральной Азии необоснованно подменена военно-политической.

Выступление остальных участников заседания бюро показало, что они полностью поддержали позицию МЦР в том, что Н.К. Рерих никогда не занимался политикой, не предпринимал никаких практических действий, направленных на создание независимого государства в Центральной Азии, не готовился к войне и не собирался воевать с СССР, как утверждается в диссертации В.А. Росова.

Это нашло отражение в аргументированном, основанном на анализе текста диссертации выступлении члена бюро и члена Президиума РАН академика Е.П. Челышева, который, во-первых, обратил внимание на то, что автореферат не содержит основных выводов и утверждений диссертации, которые и были подвергнуты критике. Что является нарушением Положения ВАК о том, что автореферат должен раскрывать основные положения диссертации. И, во-вторых, поддержал позицию МЦР по всем тем пунктам диссертации В.А. Росова, которые были подвергнуты критике, добавив к этому критику бездоказательных и не имеющих никакого отношения к реальности положений диссертации о том, что Н.К. Рерих «претендовал на роль вождя, объединяющего эмигрантов, белых офицеров и казачество» (стр. дис. 196) и «высокого покровителя РОВСа» (стр. дис. 231) Следует напомнить, что РОВС – Русский общевоинский союз был создан бароном Врангелем во Франции с целью борьбы против СССР.

Член-корреспондент РАН С.А. Арутюнов отметил, что «Н.К. Рерих все-таки не был политиком. Он был художником, мыслителем и деятелем культуры».

Академик В.Л. Янин обратил внимание на очень важную особенность диссертации. Она состоит в том, что В.А. Росов в своей работе не рассматривает Н.К. Рериха «на фоне всей его биографии». Это очень точное замечание. Об этом МЦР неоднократно говорил. В.А. Росов сознательно исключил из своей работы обширную культурную деятельность Николая Рериха, так как ему не нужна была правда о Н.К. Рерихе. Ведь его работа направлена на изменение знакомого нам образа Николая Константиновича. Сам В.А. Росов об этом высказался в диссертации вполне определенно, что его трактовка деятельности Н.К. Рериха: « <…> подводит черту под прежними оценками «художественно-археологических» экспедиций академика Рериха, бытующими по сей день в научной и популярной литературе» (стр. дис. 129).

Академик В.Л. Янин так же отметил, что Николай Рерих всю свою жизнь оставался патриотом России и в доказательство привел цитату из его завета: «Любите Родину. Любите народ русский. Любите все народы на всех необъятностях нашей Родины. Пусть эта любовь научит полюбить и все человечество».

Академик Г.М. Бонгард-Левин в своем выступлении произнес буквально следующее: «Николай Константинович никогда не был политиком. Он никогда не занимался политическими делами. Почему надо рассматривать Николая Константиновича как политика? Ну он же не был политиком». Данные выводы, с которыми мы полностью согласны, разрушают основные положения диссертации В.А. Росова.

Но, что удивительно, академики, которые по существу выступили против основных положений диссертации, проголосовали в итоге за ее поддержку за исключением академика Е.П. Челышева и еще нескольких человек. Ответ на вопрос, почему это произошло, мы находим в выступлении академика Г.М. Бонгарда-Левина: «У меня тоже есть много возражений и несогласий с различными трактовками Росова. Но в целом я поддерживаю тех, кто считает, что за этот труд, который сделал Владимир Андреевич, за привлечение всех архивных материалов он имеет право на присуждение ему степени. Это основа. Это труд, достойный докторской». Вот и ответ на давно интересующий нас вопрос: «Почему диссертация, основой которой являются необоснованные измышления автора о Н.К. Рерихе, получает официальное одобрение?» Ответ получился весьма убедительный, а именно: «Мы в частности не согласны, но в целом поддерживаем тех, кто уже высказал свое согласие».

В итоге бюро большинством голосов при тайном голосовании приняло решение одобрить ранее принятые решения и поддержать диссертацию В.А. Росова. Мы еще раз подчеркиваем, что такое решение не является экспертным заключением, так как никакой экспертизы проведено не было. Оно также не является верным, так как противоречит основным суждениям, высказанным в ходе обсуждения – Н.К. Рерих не занимался военно-политической деятельностью, направленной против СССР для создания независимого государства. Следовательно, члены бюро отделения историко-филологических наук РАН, высказавшись против основных положений диссертации, все-таки ее поддержали.

На примере утверждения и одобрения официальными структурами российской научной школы диссертации В.А. Росова мы имеем доказательство того, как значительно снижены требования к рассмотрению и защите диссертационных работ. Таким образом, в науку допускаются идеи, не имеющие к ней ни какого отношения. Протекционизм и защита чести мундира стали основным двигателем прохождения диссертации В.А. Росова. Если это не остановить, то становится страшно за будущее нашей исторической науки.

Уважаемые члены Президиума, на основании вышеизложенного, просим Вас не принимать во внимание решение бюро отделения историко-филологических наук РАН при рассмотрении вопроса о диссертации В.А. Росова.


Правление Международной общественной организации
«Международный Центр Рерихов»,
Москва, 29.10.2007года.