Международный Центр Рерихов - Международный Центр-Музей имени Н.К. Рериха

Международная общественная организация | Специальный консультативный статус при ЭКОСОС ООН
Ассоциированный член ДОИ ООН | Ассоциированный член Международной Организации Национальных Трастов
Коллективный член Международного совета музеев (ИКОМ) | Член Всеевропейской федерации по культурному наследию «ЕВРОПА НОСТРА»

Семья РериховЭволюционные действия РериховМузей имени Н.К. РерихаТворческие отделыМеждународные конференции
Культурно-просветительская работаЗащита имени и наследия РериховМЦР: общие сведенияСотрудничествоПомощь Музею

      рус  eng
версия для печати

Т. Житкова,
член Международной ассоциации писателей и публицистов

О темных тенетах Люфта

«И увидели, чего каждый достоин»
Н.К. Рерих. Шамбала


С поразительным упорством Андрей Люфт, редактор сайта «Живая Этика в Германии», выискивает всё новые и новые «улики» против первого вице-президента МЦР, генерального директора Музея имени Н.К. Рериха, академика Л.В. Шапошниковой. И хотя в названии сайта заявлена Живая Этика – духовное ядро всего творческого наследия Рерихов, не могу усмотреть ни йоты понимания принесенных ими высочайших культурных идей в той брани, которой Люфт сопровождает свои «разоблачения» в статье «Л.В. Шапошникова – представительница черной религии бон-по» (Сайт Живая Этика в Германии, 18.02.2009). Наглый и самоуверенный тон этого горе-обличителя касательно объекта его неиссякаемой ненависти – Л.В. Шапошниковой – высвечивает все тайные уголки его акультурной натуры. Такие, как Люфт, «смельчаки» с рериховской молитвой о красоте и культуре на устах не колеблются в попытках унизить и оскорбить женщину, уважаемого ученого и руководителя.

Что движет этим человеком? Мелкая зависть? Желание самоутвердиться в якобы «причастности» к мировому культурному движению, у истоков которого стоял Н.К. Рерих? «Причастность» эта весьма сомнительна. Лавры разрушителя, на коих почивает г-н Люфт, никак не могут быть заслужены добрыми делами и устремлены светлыми побуждениями. Поэтому цитату из книги «Мир Огненный», которой так сильно размахивает Люфт, хочу обратить к нему самому: «Не так страшны враги, поднявшие меч, как те, проникающие под личиною Света. <…> Но сознательные служители зла придут в храм с вашей молитвой, и горе нераспознавшим! Для них уготовлены темные тенета!»

Каковы же они, темные тенета Люфта? Пренебрегая элементарными этическими нормами в отношении творческого наследия Рерихов, он выстраивает цитаты из их путевых дневников в нужном ему, Люфту, контексте, выдавая часть их широких представлений о проблеме за однозначное мнение, пренебрегая другими важными высказываниями и уточнениями. Стиль его «критического разбора» – это нагромождение бездоказательных, надуманных, эмоционально-злобных обвинений, опровергаемых при внимательном прочтении им же приведенными записями Н.К. и Ю.Н. Рерихов, сделанными на маршруте Центрально-Азиатской экспедиции 1924–1928 годов.

С тем чтобы подвести сознание читателей к нужным ему выводам, Люфт использует грубые методы запугивания и затем внедрения в головы читателей тех представлений о деятельности Л.В. Шапошниковой, которые выгодны Люфту и его команде в незавидном и заведомо безнадёжном деле разрушения МЦР и захвата общественного Музея имени Н.К. Рериха. Так поступали когда-то приспешники инквизиции, наводившие ужас на католическое население Европы своими россказнями о происках дьявола. А дьявол был в них самих.

Зараженный вирусом распространяемого им же страха, Люфт зачастую не отдает себе отчета в том, что пишет, не понимает смысла выстроенной им вереницы слов. За потугами превзойти по знаниям академика Шапошникову он начинает твердить как заклинание запомнившиеся ему слова, не понимая, что о сокровенном не говорят и тем более не кричат на весь Интернет.

В отличие от невежественного Люфта Л.В. Шапошникова – истинный ученый, она рассматривает явление всесторонне, умеет ставить самые неудобные и неожиданные вопросы, на которые пытается найти ответ. Она – исследователь. И её статья «Шамбала древняя и загадочная», которой так недоволен немецкий изыскатель компромата, тому доказательство. Сколько бы ни тщился Люфт облагодетельствовать бедное человечество своей доморощенной сенсацией о захвате МЦР представителями бон-по (!), а результат получился обратный.

Вспоминается притча, рассказанная Рерихам в Сиккиме одним гелонгом. Суть её такова. Один человек долго искал Майтрейю Будду, но так и не смог Его увидеть, хотя Будда давно был рядом. «Вот сделаем испытание, – сказал Владыка. – Пойди на базар. Я буду на плече твоем». И пошёл человек, зная, что несет Бога. Но люди вместо Бога увидели смердящую язвами собаку и разбежались. «И увидели, чего каждый достоин», – заключил рассказ гелонг.

Так и Андрей Люфт увидел в статье Л.В. Шапошниковой «Шамбала древняя и загадочная» то, чего сам достоин. Вместо света знания – тьму невежества, вместо непредубежденного познавания – бездну страха. Зажмурившись, он кричит, что автор статьи «пытается всеми методами внушить читателю, что Шамбала основана сектой бон-по, что только секта бон-по знает, где находится Шамбала, что только члены секты бон-по имеют право доступа в Шамбалу, и более того, руководят Шамбалой мудрецы бон-по». Более странное прочтение трудно себе представить. Что же на самом деле писала в своей статье Л.В. Шапошникова? Цитирую:

«Они начали с самого священного и сокровенного. С того, о чём люди не должны забывать, с того, что надлежало передать потомкам, родившимся или ещё не родившимся. Они рисовали карту Шамбалы. Старинные рукописи бона содержали (Здесь и далее в цитатах выделено мною. – Т.Ж.) древнюю традицию Заповеданной Страны, где обитали люди, равные богам, и Великие Учите­ля. Традиция насчитывала многие ты­сячелетия ушедших в туман прошлого лет. Никто никогда не пытался подсчитать число этих прошедших тысячелетий. В этом не было необходимости. Главное состояло в том, что страна по имени Шамбала существовала в этих тысячелетиях. И теперь надо было восстановить, хотя бы приблизительно, её облик и место, где она находилась. Они были уверены, что именно бон владел тайнами этой страны, а буддисты, пришедшие позже, только канонизировали то, о чём уже давно было известно жрецам и мудрецам бона».

Где же утверждение о том, что Шамбала основана или руководима боном? Написано ясно и понятно только то, что литература бон содержала древнюю традицию Заповеданной Страны, из чего следует, что Страна эта существовала задолго до возникновения бона. Поскольку буддизм появился гораздо позже, нежели бон, то нет ничего удивительного в той уверенности, с которой ламы, восстанавливавшие по памяти известную им карту Шамбалы, утверждали о своем историческом первенстве в отношении тайны существования Шамбалы. Здесь нет никакого умаления Благословенного Будды, о котором так кричит Люфт, но лишь историческая безграмотность самого критика.

«В одном из наших манускриптов, – говорил римпоче Тенсинг, – содержится подробное описание того, как была создана вселенная, как воз­никли люди и как появилась священ­ная Шамбала», – приводит слова римпоче Л.В. Шапошникова. И в чем тут криминал? Разве в священных книгах других народов нет космогонических представлений? И не хочет ли наш немецкий критик подвергнуть обструкции всех ученых, изучающих языческие культы Европы и объявить их приверженцами черной веры только за то, что на этой территории были распространены человеческие жертвоприношения? Или, может быть, он призовет разрушить древние сооружения майя и ацтеков? Кровь лилась и там.

Люфт возмущается тем, что римпоче Тенсинг, диалог с которым описывает Л.В. Шапошникова, предлагал ученым Запада идти навстречу древнейшей мудрости Востока, указав, что Юрий Рерих был одним из первых, кто сделал эти встречные шаги. Почему бы Люфту не обвинить и Юрия Николаевича в сотрудничестве с ламами бон-по, ведь он так же, как и Людмила Васильевна, беседовал с ними и бывал в их монастырях?

Кипит Андрей Люфт: «И тот, кто хвалит и рекламирует секту бон-по как нечто загадочное, увлекательное и достойное уважения, является сторонником этой черной религии, ибо пропагандирует бон-по в народной среде». «Хвалит и рекламирует» – это на человеческом языке означает «пишет и размышляет». Но вот что находим в книге Н.К. Рериха «Сердце Азии»: «Все три учения ламаизма выражены в Ладаке. Гелукпа – желтая вера, преподанная Дзонг-Капой; красношапочники, последователи Падмы Самбхавы, и даже Бонпо, так называемая черная вера, древнейшего добуддийского происхождения. Эти почитатели богов Свастики представляют для нас еще не разрешенную загадку. С одной стороны, они являются колдунами-шаманами, извращающими буддизм, но, с другой стороны, в их учениях сквозят какие-то полузабытые знаки друидического почитания огня и почитания природы. Литература Бонпо еще не переведена и не истолкована и, во всяком случае, заслуживает вдумчивого внимания».

Стоп. Повторяю слова Люфта: «И тот, кто хвалит и рекламирует секту бон-по как нечто загадочное, увлекательное и достойное уважения, является сторонником этой черной религии». Так в кого же кидает камень Андрей Люфт на самом деле?

Для читателей предложу еще несколько цитат, чтобы не оставалось сомнений в отношении того, какое значение придавали Рерихи изучению истоков бон-по.

Н.К. Рерих, «Сердце Азии»: «Жаль, что литература черной веры очень мало изучена и их священные книги не переведены ещё. Нельзя отнестись к этим старинным традициям легкомысленно, когда они говорят о своих неведомых богах свастики. Древние солнечные и огненные культы, несомненно, находились в основе Бонпо, и обращаться с этими старыми полуистраченными знаками надо осторожно».

И далее Николай Константинович пишет: «И в отношении Бонпо, и в отношении археологических древностей Тибет слишком мало изучен. Особенную радость доставляло нам открытие в Тибете, в области Трансгималаев, типичных менгиров и кромлехов. Вы можете представить себе, как замечательно увидеть эти длинные ряды камней, эти каменные круги, которые живо переносят вас в Карнак, в Бретань, на берег океана. После долгого пути доисторические друиды вспоминали свою далекую родину. Древнее Бонпо, может быть, как-то связано с этими менгирами. Во всяком случае, это открытие завершило наши искания следов движения народов».

Л.В. Шапошникова пишет о том же, о чем писали Рерихи: история возникновения бон уходит в глубокую древность, туда, где занималась заря человечества и возникали первобытные культы поклонения природе. Менгиры служили примитивными алтарями. Так Ю.Н. Рерих в книге «По тропам Срединной Азии» описывает валуны с высеченными на них горными козлами, охотниками с луками и знаками свастики и делает вывод о том, что они «принадлежат примитивному культу природы Тибета, обычно называемому Бон. Горные козлы очень популярны в древнем культе огня монголов и связаны с символом плодородия. Видимо, эти наскальные изображения принадлежат древнему общему религиозному периоду Внутренней Азии».

Нужны ли еще доказательства серьезности проблемы исследования истоков бон-по и важности её для науки и наших представлений об эволюции человечества? Поэтому размышления Л.В. Шапошниковой о большой древности бон-по – не прихоть и тем более не свидетельство её принадлежности к этой вере. Так мыслят настоящие ученые. Они не отмахиваются в страхе от ужасающей маски черной веры, но мужественно исследуют её природу. Мыслящий широко прежде всего не боится.

Люфт же, пугая черной верой, не ставя никаких временных рамок, фактически обвиняет Рерихов в её защите и пропаганде. Вот что он к тому же пишет: «Рерихи на личном опыте изучили религию бон-по во время своей трансгималайской экспедиции». «На личном опыте» – это как понимать? Может быть, «вооруженному Интернетом» все-таки стоит больше читать и думать, прежде чем в том или ином контексте упоминать имена Рерихов? Здесь Люфт смыкается с авторами безобразных документальных фильмов, повествующих о Н.К. Рерихе, вышедших недавно на телеэкраны, таких, как например, «Тайные знаки. Картины-пророки», в которых Николай Константинович Рерих обвиняется в сотрудничестве с шаманами и участии в их ритуалах. Не с тайной ли подачи герра Люфта сие произошло?

Если посещение Л.В. Шапошниковой монастыря бон-по в Доланджи (заметим, реформированного бон-по, слившегося с буддизмом) и беседа с его настоятелем вызвали такую лавину громких обвинений и безответственных ярлыков, включая «преступников духа», то не хочет ли Андрей Люфт припомнить, если вообще об этом знает, что Рерихи во время экспедиции так же посещали монастыри последователей бона, беседовали с ламами и изучали их священные книги? Не смущает ли его и тот факт, что на картинах Н.К. Рериха запечатлены монастыри бон-по, например, Ламаюру и Шаруген? Картина «Твердыня стен», изображающая монастырь Ламаюру, «старое место бон-по», была включена Н.К. Рерихом в сюиту «Майтрейя». И вряд ли случайно за 200 лет до посещения Рерихами этого ладакского монастыря у его стен была сооружена статуя Будды Майтрейи. «Те, кто строил Ламаюру и Маульбек, знали, что такое истинная красота и бесстрашие», – писал Н.К. Рерих. Имеет ли что ответить на это неуемный обличитель? Доступно ли его сознанию то, что истинная красота не свойственна и не доступна черноверцам? Может ли А. Люфт утверждать вполне объективно, что и многие тысячелетия назад бон был черной верой? Для этого у него нет никакой доказательной базы, кроме эмоций. И понимает ли он, что, обвиняя Л.В. Шапошникову в приверженности бон, он прежде всего обвиняет Рерихов, придававших исследованиям истоков этой веры серьезное значение?

К тому же в монастыре бон-по в Шаругене (в книге Ю.Н. Рериха – Шаругон) Рерихи обнаружили два собрания их священных писаний: сто сорок больших томов истолкований заповедей и сто пятьдесят – толкований комментариев. Мало того, легенда о короле Гесэре, которому посвятил целый ряд замечательных картин Н.К. Рерих, также принадлежит к бонской литературе, и была найдена Юрием Рерихом в бонском монастыре во время пребывания экспедиции в районе Хора. Легенда была запечатлена в шестнадцати рукописных томах. «Для кочевников Восточного и Северного Тибета, – писал Ю.Н. Рерих, – легенда о Гесэре не является просто эпической поэмой, это их религия, их воплощенная надежда на лучшее будущее, которое представляет собой выражение славного прошлого. Современная эпическая поэма о Гесэре – сложное художественное произведение, заключающееся в древнем культе, в котором почитание Солнца, Луны, Звезд и времён года сливаются с эпической поэмой великого воина-царя, правившего когда-то в Северо-Восточном Тибете». Ю.Н. Рерих уточняет, что новые главы поэмы, присоединяемые к основе, носят пророческий характер и говорят о новом приходе короля Гесэра, который поведёт племена против могущественных врагов, желающих установить царство дьявола. Не предложит ли Люфт сжечь картины Николая Рериха, посвященные Гесэр-хану, и предать анафеме его старшего сына?

Что касается путешествия по карте Шамбалы, описанного в статье Л.В. Шапошниковой «Шамбала древняя и загадочная», то могу только весьма пожалеть нашего критика, начисто лишенного дара воображения и не отличающего литературного приёма от реального действия.

В конце своего «критического разбора» Люфт утверждает, что Л.В. Шапошникова «занимает пост самого мощного рериховского общества на территории постсоветского пространства». Что такое «пост общества» – не понятно. Придется Люфта разочаровать и в том, что МЦР и тем более Музей имени Н.К. Рериха никогда не были и не будут рериховскими обществами – это нонсенс. Это общественная организация и общественный музей. К тому же Международный Центр Рерихов не может быть ни московским, ни каким другим, он – Международный. Другого такого нет.

Так выполните же, г-н Люфт, то, к чему призываете: не читайте наших книг, газет и журналов, не заходите на наши сайты, удалитесь НАВСЕГДА из нашего пространства, НЕ МЕШАЙТЕ работать. Займитесь Германией, оставьте свое мессианство!


24.02.09