Международный Центр Рерихов - Международный Центр-Музей имени Н.К. Рериха

Международная общественная организация | Специальный консультативный статус при ЭКОСОС ООН
Ассоциированный член ДОИ ООН | Ассоциированный член Международной Организации Национальных Трастов
Коллективный член Международного совета музеев (ИКОМ) | Член Всеевропейской федерации по культурному наследию «ЕВРОПА НОСТРА»

Семья РериховЭволюционные действия РериховЖивая ЭтикаМЦРМузей имени Н.К. РерихаЛ.В. Шапошникова
Защита имени и наследия РериховОНЦ КМ КонференцииПакт РерихаЖурнал «Культура и время»Сотрудничество

      рус  eng
версия для печати

О.Н. Калинкина,
Председатель Пермского регионального
отделения Международной Лиги защиты Культуры,
соискатель Пермского государственного
национального исследовательского университета

В лабиринте лжи
(О «Странствии» С.Е.Кургиняна)

В 2014 году исполняется 140 лет со дня рождения выдающегося русского художника, большого мыслителя, ученого, общественного деятеля международного масштаба Николая Константиновича Рериха, чья жизнь была подвигом борьбы за культуру, за все доброе и прекрасное.

Николай Константинович оставил большой дар человечеству – богатейшее наследие, включающее не только картины, но и книги, статьи, письма, написанные удивительно простым и по-настоящему красивым языком. Творчество Н.К.Рериха известно и высоко ценится во всем мире. Профессор, ректор Академии изящных искусств г. Бангалора (Индия) М.С.Нанджунда Рао, говорил: «Николай Рерих является воплощением высшей культуры и в действительности принадлежит всему миру. Идеи и Учение, которые проповедовал Николай Константинович, достойны того, чтобы люди всего мира следовали им. То, чего он достиг во время своей Центрально-Азиатской экспедиции, является наследием и достоянием всего мира» [1]. В 1930 году ректор Неапольского королевского университета Филиппо Боттаци приветствовал культурную инициативу Пакта Рериха словами: «Проект Знамени Мира профессора Николая Рериха заслуживает восхищения и безусловного одобрения. Я надеюсь, что он будет полностью реализован» [2, с. 40]. Известный ученый А.Эйнштейн писал Н.К.Рериху: «Я восхищаюсь искренне Вашим искусством и могу сказать без преувеличения, что никогда еще пейзажи не производили на меня столь глубокого впечатления, как эти картины» [3, с. 34]. Также высоко отзывался о Николае Константиновиче академик Д.С.Лихачев: «Н.К.Рерих был подвижником культуры всемирного масштаба. Он поднял над планетой Знамя Мира, Знамя Культуры, тем самым указав человечеству восходящий путь совершенствования» [4, с. 119].

Многогранная деятельность Н.К.Рериха привлекает внимание и современных исследователей. Его жизненный подвиг и творчество изучается и описывается в научных работах [5]. Однако материал, с которым приходится работать исследователям непростой, поскольку отражает путь выдающегося человека, имевшего космическое сознание и опередившего свое время на многие столетия. Именно поэтому наследие Рерихов невозможно осмыслить с позиции стандартного, плоского мышления, и в этой связи особенно остро встает вопрос этической ответственности исследователя. Игнорирование вышеназванных условий, погоня за сиюминутным результатом служат причиной непонимания и искажения действительности, является основанием для неадекватной трактовки фактологических данных, что порождает ложные взгляды на жизнь и творчество Н.К.Рериха. Среди тех, кому рериховская тематика оказалась, что называется, «не по зубам», оказался и политолог С.Е.Кургинян.

Сложно сказать, почему он обратился к теме, связанной с наследием семьи Рерихов, которую затронул в VIII и IX главах книги под названием «Странствие», опубликованных в газете «Суть времени» (от 14 августа 2013 г., № 41). Ясно одно, что рассмотрение в рамках одной публикации несопоставимых фактов, смешение высоких культурных, научных идей и целей Н.К.Рериха с геополитикой привело к тому, что исторические реалии, представленные в оправе искаженных взглядов С.Е.Кургиняна, приобрели иные смыслы, слишком далекие от реальности. В результате на читателя буквально обрушилась масса ложной информации о Н.К.Рерихе. Свершившаяся вопиющая несправедливость не позволяет нам оставаться безучастными, иначе можно оказаться по одну сторону с теми, кто избрал поприще умаления великих имен. Поэтому постараемся разобраться в «Странствии» С.Е.Кургиняна.

Не часто можно встретить столь неуемное воображение, буквально стихийный разгул мысли, сложившийся в хаотический узор существующих и несуществующих обстоятельств, замешанных на авторских домыслах – все это мы наблюдаем в публикации С.Е. Кургиняна. Для примера приведем лишь один эпизод из длинной череды его рассуждений: «Давайте сначала просто порассуждаем… Эти самые «махатмы», «тайны Тибета». Либо всего этого нет… Либо это все – небесхозное. На установление особых связей с такими структурами уходят десятилетия. Иногда – столетия. Пальма первенства – у Великобритании. Она царит на этой территории. Но у нее есть конкуренты и враги. Русские движутся в Центральную Азию... Наполеон хочет подорвать британское господство… Воссоединяющейся Германии мешает «чертова англичанка». И везде – как положено – есть те, кто «за» Великобританию, и те, кто «против». Павел I – «против». Сын Александр – «за». Со всем, что из этого вытекает! Идут “убийцы потаенны”» (с. 5). Таким образом, говоря словами С.Е.Кургиняна, «какая-то каша варится» (с. 5) на протяжении всего повествования автора. Сюда же добавляется и клевета, которая сопровождала культурные и научные начинания Рерихов еще при их жизни, и сегодня ее реанимирует С.Е.Кургинян в виде псевдонаучных утопических теорий, сводящих важнейшие исторические явления к политическим интригам, в которых Н.К.Рериху отводится неблаговидная роль закулисного политического игрока.

Предшественниками С.Е.Кургиняна в измышлениях, которыми заполнено его «сочинение», были О.Шишкин, В.Росов, А.Андреев и некоторые другие авторы, и сегодня те, кто стремится по каким-то причинам опорочить имя и дела Рерихов, идеи для этого обычно берут из опусов вышеперечисленных авторов. Похоже, и С.Е.Кургинян не стал исключением. Однако хотелось бы напомнить, что еще в 1996 году Тверской межмуниципальный суд Москвы признал информацию о семье Рерихов, содержащуюся в публикациях О.Шишкина, не соответствующей действительности, и это решение утвердил Московский городской суд [6, с. 535].

Кроме того, известно, сколь необоснованны многие утверждения В.Росова о деятельности Н.К.Рериха, которые он тиражирует в своих публикациях [7]. С критическими отзывами на диссертацию В.Росова по теме Центрально-Азиатской экспедиции Н.К.Рериха выступили не только российские ученые – академик РАЕН и РАКЦ Л.В.Шапошникова, академик РАН Е.П.Челышев, академик РАН Е.М.Примаков и другие, но и известные ученые с мировым именем – академик Монгольской Академии наук Ш.Бира; индийский профессор Л.Чандра; болгарский востоковед, доктор филологических наук, профессор А.В.Федотов и другие [8].

Однако это не останавливает тех, кто не расстается с мыслью ввести в научный оборот ложные утверждения о жизни и творчестве семьи Рерихов. Не остался в стороне от этого процесса и С.Е.Кургинян. В своем «Странствии» он, вслед за В.Росовым, пытается навязать политические цели Маньчжурской экспедиции Н.К. Рериха (1934–1935 годов), имеющей огромное научно-культурное значение. «Речь идет не о сусальности, а о еще не закрытой политической теме», – категорически заявляет С.Е.Кургинян (с. 3). Подобный подход приводит: во-первых, к отождествлению С.Е.Кургиняном понятия «Новая Страна», о которой писали Рерихи, с неким государственным образованием на территории Сибири и Азии; во-вторых, к ложной интерпретации деятельности Н.К. Рериха по созданию сельскохозяйственных кооперативов в Азии (как полагает С.Е.Кургинян, для образования нового государства); в-третьих, к приписыванию культурным проектам Николая Константиновича политических целей. Все это искажает истинные цели и задачи Маньчжурской экспедиции.

К сожалению, приходится констатировать, что, чем выше идея, тем сильнее стремление непонимающих исказить ее, низвести до своего представления. Вероятно, поэтому в публикации С.Е.Кургиняна происходит выхолащивание сути идей Рериха, вплоть до интерпретации реальных фактов в прямо противоположном значении. Обращаясь к истории культурной, научной и общественной деятельности Н.К.Рериха, разъясним некоторые ложные выводы С.Е.Кургиняна, представленные в «Странствии».

Еще в 1934–1935 годах на страницах харбинских газет понятие «Новая Страна», о которой писал Н.К.Рерих в своих письмах и статьях, было искусственно связано с несуществующими планами по созданию суверенного государства. Эти же домыслы позднее распространялись американской прессой. Однако «Новая Страна» – это идеальная, духовная цель, к которой можно приближаться, не претендуя на ее немедленную реализацию. Рерихи подразумевали под «Новой Страной» будущую страну Великой Культуры, а не конкретное государство в Азии или Сибири. Н.К.Рерих писал: «Если вас спросят, в какой стране вы хотели бы жить и о каком будущем государственном устройстве вы мечтаете, с достоинством вы можете ответить: “Мы хотели бы жить в стране Великой Культуры”. Страна Великой Культуры будет вашим благородным девизом: вы будете знать, что в этой стране будет мир, который бывает там, где почитаемы истинная Красота и Знание. <...> Ничто не может быть чище и возвышеннее, нежели стремиться к будущей стране Великой Культуры» [9, с. 35-36].

Н.К.Рерих неоднократно опровергал все политические трактовки своих культурных начинаний, в числе которых были и сельскохозяйственные кооперативы, сначала в Манчжурии, а затем во Внутренней Монголии – под названием «Канзас». Против осуществления сельскохозяйственного кооператива в Манчжурии были настроены реакционные круги Японии, организовавшие травлю Николая Константиновича в харбинских газетах, создав миф о якобы имеющих место политических интригах с его стороны. По поводу клеветнических публикаций Н.К. Рерих написал в Министерство иностранных дел Японии, на что получил ответ: «Все происшедшее есть следствие полного невежества и непонимания сотрудников газет и враждующих групп русских эмигрантов в Харбине Вашей благородной миссии и работы... Имея такие донесения в руках, мы счастливы уверить Вас, что подобные инциденты не повторятся, и мы искренне надеемся, что Вы более не будете обеспокоены подобными происшествиями» [10, с. 635].

Возможности создания кооператива во Внутренней Монголии помешало, в том числе, предательство Хоршей – бывших сотрудников Рерихов, которых поддержал министр сельского хозяйства США Г.Уоллес. Так Г.Уоллес превратился из друга в противника Н.К.Рериха и отозвал деньги [11, с. 69], предназначенные для развития кооператива в Монголии. В 1936 году Н.К.Рерих писал: «Нечего скрывать и о сельско-хозяйственном кооперативе, который предполагался. Такое благое начинание не имеет ничего общего с политикой, всегда было бы полезно обеим сторонам, как стране устраивающей, так и той, в которой такое полезное учреждение образуется. Ничего секретного в этих добрых предположениях не было. Тем более, что сам секретарь Агрикультуры [Г.Уоллес – О.К.] давал свои деньги для начала такого кооператива и обращался ко многим видным лицам в Америке об их участии в этом деле. Такое широкое оповещение не может быть тайною, да кроме того, и само существо образовательного и хозяйственного учреждения не содержит в себе ничего секретного…» [12].

По поводу разрушительной деятельности четы Хоршей и Э.Лихтман в отношении культурных начинаний, Н.К.Рерих писал: «Вполне возможно, что злоумышленники делают всевозможные гнусные подтасовки. Например – всюду, где имеются в виду сельскохозяйственные кооперативы, злоумышленники могут сказать, что это было нечто политическое. Но Вы-то знаете, что наши Культурные Общ[ества] и организации решительно ничего политического в себе не содержат» [13].

Становится ясно, что ложные утверждения о политической подоплеке культурных и научных начинаний Н.К.Рериха берут свое начало из досужих домыслов, распространяемых в далекие 1935-1936 годы. Никаких документов, доказывающих подобные инсинуации, не существовало в те времена, не существует и по сей день, поэтому все утверждения С.Е.Кургиняна по данной проблеме голословны и необоснованны.

Излагая тему Маньчжурской экспедиции в скандальном ключе, С.Е.Кургинян опускает большой комплекс научных изысканий Н.К. Рериха. В частности, за период Маньчжурской экспедиции были проведены археологические исследования, собраны ценные старинные рукописи. Рерихи обнаружили и изучили свыше 300 сортов растений, в США отправлено около 2000 посылок с семенами [14, с. 95]. Кроме того, Н.К.Рерих создал серию картин о Монголии и передал свои впечатления во время экспедиции в целом ряде статей. Е.И.Рерих писала о Маньчжурской экспедиции: «Сейчас пришло еще много прекрасных статей о Н.К., появившихся в местах, где они проезжали. Ведь на каждой остановке парохода к пристани собирались наши соотечественники и иностранцы приветствовать Н.К. Удивительно, откуда только они узнавали; много, очень много друзей разбросано по миру. Когда-нибудь расскажем много трогательного, что Н.К. не мог доверять почте. Почитание имени растет <…>» [15, с. 661].

Развивая в публикации тенденциозно выстроенную схему повествования и подогнанные к ней собственные вымыслы, касающиеся деятельности Н.К.Рериха, С.Е.Кургинян отчетливо демонстрирует ущербный уровень достоверности своих выводов, в частности, и о том, что Н.К.Рерих якобы являлся агентом нескольких разведок. Однако в связи с рассекречиванием архивов советской разведки в 90-е годы появились свидетельства того, что Н.К.Рерих не был агентом ОГПУ (Объединенное государственное политическое управление). Не раз подтверждал это на телевидении и в газетах Ю.Кобаладзе [6, с. 533], руководитель пресс-бюро службы внешней разведки (далее – СВР) в советские времена. Поэтому решением руководства СВР рассекреченные в 1993 году материалы, связанные с деятельностью Рерихов, были переданы Международному Центру Рерихов (г. Москва) – общественной организации, где хранится наследие семьи Рерихов. Располагая документами, свидетельствующими, что Рерихи никогда не сотрудничали с ОГПУ, Международный Центр Рерихов не раз проводил пресс-конференции, где демонстрировались имеющиеся материалы [16].

Поскольку сведения об агентах не подлежат рассекречиванию и хранятся в архиве СВР бессрочно, то сам факт обнародования документов и их передача общественной организации еще раз подтверждает непричастность Рерихов к разведывательной деятельности. Кроме того, в независимом журналистском расследовании Александра Шальнева отмечено: «Документы пролежали на тайных полках почти семь десятилетий. Касаются они Николая Константиновича Рериха. И вовсе не свидетельствуют о том, что выдающийся русский художник был агентом ОГПУ, или о том, что, агентом формально не являясь, Рерих выполнял разовые задания органов» [17]. Есть много честных и непредубежденных публикаций, в которых подчеркивается непричастность Н.К.Рериха к разведывательной практике и отмечается культурно-общественный характер деятельности [18].

При реализации международных культурных и кооперативных проектов, Н.К.Рериху приходилось не раз встречаться с людьми, занимающими высокие государственные посты в разных странах, однако подменять деловые и культурные контакты политическими связями, как это делает С.Е.Кургинян – верх некорректности. При этом, автор «Странствия» объявляет свои изыскания «междисциплинарным исследованием причин распада СССР и последовавших событий» (с. 1), искусственно встраивая вопросы, связанные с жизнью и творчеством Н.К.Рериха в контекст политических событий, происходящих в Америке, Германии, СССР и других странах. Из всех политических хитросплетений С.Е.Кургинян выводит весьма странное заключение, лишенное не только доказательной базы, но и какой-либо логики: «1935 год! Рерих все сдает, Рузвельт рвет с Рерихом любые формы контактов. <> Казалось бы – вот-вот будет нанесен удар. Но ничего не происходит. Должен быть двенадцатибалльный шторм. Вместо этого – полный штиль. Шторм <> происходит в 1944 году. Когда на основании материалов Рерихов Уоллеса заменяют на Трумэна. Кто его, Уоллеса, знает. Дурака и сумасшедшего в 1933 году Рузвельт не поставит утихомиривать фермеров. Но это не констатация, а умозаключение. <…> Это значит – бомбы на Хиросиму и Нагасаки не бросят. Это значит – «холодной войны» не будет. Это значит – дальнейшее сближение СССР с США. <> Случись подобное, мир был бы другим. Не погибли бы миллионы людей. Не распался бы СССР. И много бы чего еще не случилось. И все – Рерих!» (с. 9). Так, С.Е.Кургинян выстраивает свои «грандиозные» выводы, буквально «перепрыгивая» с фактов 1935 года на события, произошедшие в 1944-м и последующие годы, без каких-либо связующих звеньев, объединяя разные проблемы ничего не значащими в данном контексте словами и фразами. Так «легко» С.Е.Кургинян «разрешил» сложнейшие и серьезнейшие исторические и политические проблемы «холодной войны» и распада СССР, во всем обвинив лишь одного человека – Н.К.Рериха.

Можно ли назвать исследованием подобную работу, где историческая реальность конструируется исходя из личной системы ценностей и представлений, где задачи научного анализа подменяются произвольными авторскими суждениями и интерпретациями, где ведущей является субъективная концепция, причем весьма противоречивая?

Как известно, любое исследование должно соответствовать основным критериям и нормам научного познания, в частности, оно не должно быть противоречивым, что обеспечивается соблюдением основных законов логики или последовательностью мышления, поскольку два противоречащих суждения не могут быть одновременно истинными. Однако в публикации С.Е.Кургиняна можно встретить немало противоречий, например, в оценке Н.К.Рериха, на которой автор строит далеко идущие выводы. То Николай Константинович позиционируется С.Е.Кургиняном, как человек, не способный к «начинаниям серьезного типа», «типичный богема», «не имеющий ни своей структуры», «не понимающий, что происходит в окружающем его мире» (с. 5) и т.п. То, благодаря манипуляции историко-политическими фактами, С.Е.Кургинян делает Н.К.Рериха «международным политико-культурным фактором» (с. 9), сыгравшим главную роль «в судьбе СССР и глобальном устройстве мира» (с. 11).

Не может С.Е. Кургинян обойтись без противоречий и в своих размышлениях о якобы причастности Н.К.Рериха к разведывательным службам. То он категорически заявляет, что Николай Константинович «был шпионом и провокатором» или «чьим угодно агентом» (с. 11), то, несколько умерив свой пыл, пишет, что «Рерих – не системный агент русской разведки» (с. 5), то, сдавая свои прежние позиции, утверждает, что русские вообще «вели Большую Игру … не через Рериха … это же очевидно» (с. 5).

Обратимся еще к одному примеру противоречивых высказываний С.Е.Кургиняна. Приписывая Н.К.Рериху несвойственные для него цели, в частности, как уже говорилось, создание государства во Внутренней Монголии с дальнейшим присоединением территорий Сибири и Алтая (с. 5-6), С.Е.Кургинян сообщает, что государство во Внутренней Монголии «было образовано 23 апреля 1934 годя князем Западного сунита Силингольского сейма Дэмчигом Донровом (Дэваном)» (с. 6). Однако экспедиция во главе с Н.К. Рерихом выехала во Внутреннюю Монголию лишь в мае 1935 года [19], т.е. спустя почти год, с момента, когда «Китай предоставил Внутренней Монголии статус автономии, и Д. [Деван – О.К.] занял пост председателя автономного Политического совета» [20]. Таким образом, государство во Внутренней Монголии, как свидетельствует история, было образовано почти за год до появления в этих краях Н.К.Рериха и без его участия.

Обилие противоречий – не единственная особенность публикации С.Е.Кургиняна. Не прибавляет убедительности утверждениям автора сумбурность их изложения, а также сложное сочетание множества разных мысленных направлений, то пересекающихся, то развивающихся самостоятельно. Кроме того, зачастую не поясняются предполагаемые С.Е.Кургиняном связи между понятиями и событиями, вследствие чего, уловить основную нить его мыслепостроений затруднительно. Он постоянно уходит от темы в непроходимые заросли собственных мыслей, путаясь в своих же хаотических нагромождениях. Все это – составляющие элементы техники «забалтывания» [21], которой С.Е.Кургинян, как политик владеет неплохо. Главное для автора – создать впечатление, что выражения с разными смыслами непрерывно и постоянно связаны между собой, и представляют единое целое, что достигается, в частности, использованием риторических вопросов, приводящих к неожиданным и абсурдным разворотам событий: «Хотел ли Рерих добраться до Троцкого с его мечтой о Красном походе в Индию?.. Были ли его намерения более скромными, с ориентацией всего лишь на Бокия, Барченко или Блюмкина? В конце концов, это уже детали… Тлел ли некий огонек в душе самого Дзержинского и его ближайших сподвижников… Таилась ли в душе Рериха мысль о самом Ленине? Как бы то ни было – к 1934 году нет уже никого… Все это зачищено. По стране Советов гуляет тень дела Кирова…» (с. 4).

Калейдоскопическое расположение материала, а также разбавление исторических событий противоречивыми слухами, сенсациями, личными предположениями затрудняет осмысление информации и выработку контрдоводов. Поэтому читатель нередко воспринимает такой калейдоскоп некритично, а как единое целое, что, безусловно, и требуется С.Е. Кургиняну, чтобы вплести свои нелепые утверждения о Н.К.Рерихе в искусственно сконструированную историческую реальность, где иллюзорный мир воспринимается как настоящий.

Приемы, используемые С.Е.Кургиняном для эмоционального влияния и психологического давления на читателя, дополняет предубеждение автора, которое открыто и однозначно демонстрируется в публикации по отношению к Н.К.Рериху. Автор сообщает: «Я терпеть не могу Рериха. Мне отвратительно все… Мне претило качество живописи… Еще больше мне претило литературное качество» (с. 3), и это далеко не полный перечень подобных откровений С.Е.Кургиняна, которые он совершает на фоне ничего не значащих, лицемерных призывов: «Долой предвзятости! Огульные восхваления и обвинения…» (с. 3).

Нескрываемая неприязнь С.Е.Кургиняна к Н.К.Рериху выражается и в использовании соответствующих эпитетов. Для примера приведем наиболее «приличные»: «недобитый трансцендентальщик», «не имеющий …скромности», «возомнивший себя и махатмой, и Царем Мира» (с. 4-5) и т.п. Лучшим ответом на подобные высказывания служит признание самого С.Е.Кургиняна: «Я не имею права абсолютизировать свою вкусовщину» (с. 3).

Безусловно, предубеждение, помноженное на ярую ненависть к объекту «исследования», не может привести С.Е.Кургиняна к объективным результатам. Но, судя по его высказываниям, объективность и не нужна автору «Странствия»: «Вставать тут в позу объективизма – значит экзистенциально солгать. Ответ должен быть не объективистский, а моральный и политический. Его и даю» (с. 3).

Однако ради объективности, отвергнутой С.Е.Кургиняном, следует показать истинный облик Н.К.Рериха, обратившись к свидетельствам близких ему людей и тех, кто хорошо знал его творчество. Младший сын Рерихов, Святослав Николаевич писал: «Добрый и терпеливый, никогда не терявший попусту ни секунды времени, гармонично сочетавший состояние напряженности и ощущения благожелательства, всегда приносивший пользу людям и всегда думавший о благоденствии окружавших его людей, он как личность являет собой совершенный образец человека, для которого жизнь стала великим подвигом, высоким служением. <...> Где бы он ни был, в каких бы условиях ни находился, он всегда писал картины. И не только картины – писал свои книги и свои дневники. И это было возможно только благодаря строгой самодисциплине» [22, с. 74].

Писатель Всеволод Иванов оставил потомкам следующие строки о Николае Константиновиче: «Рерих – русский. <...> И Рерих – связан с … Россией. Связан рождением, молодостью, первыми осенениями, образованием, думами, писанием, пестротой своей русской и скандинавской крови.

И особливо:

– связан с ней своим огромным искусством, ведущим к постижению России» [23].

Поэт из Латвии Р.Рудзитис считал: «Универсальность духа и синтез творческих импульсов – таков размах способностей Николая Рериха» [24, с. 57].

Как глубоко отличается оценка жизни и творчества Н.К.Рериха в приведенных примерах от измышлений С.Е.Кургиняна.

Трудно сказать, чего больше в «Странствии» – грубого невежества или некомпетентности, но неприятие С.Е.Кургиняном всего, что связано с именем Рерихов, буквально вопиет с каждой страницы. Видимо это послужило основанием для автора предоставить слово в своей публикации лишь одному «эксперту» – себе самому, игнорируя все труды Рерихов, и, тем самым, создавая одностороннюю перспективу, что недопустимо при научном подходе к исследованию. А ведь работы самих Рерихов доказывают, что Николай Константинович никогда не занимался политикой, не ставил цели создания автономного государства и не предпринимал никаких действий в этом направлении.

Не представляют интереса для С.Е.Кургиняна и труды рериховедов [25] по рассматриваемой им проблематике. Зачем?! Ведь все это не встраивается в схему его «исследования», для которой характерны голословные обвинения, без малейших попыток доказать что-либо. Он считает: «Лучше читать туфту, в которой вам нечто впаривают, и “фильтровать базар” этих самых впариваний, чем падать в обморок от подлинных документов с грифами и прочими прибамбасами» (с. 9).

Возвращаясь к «вкусовщине» С.Е.Кургинянна, важно отметить, что у автора, похоже, существуют какие-то проблемы не только со вкусом, но и с обонянием, поскольку на протяжении всего повествования, его то и дело преследуют всевозможные запахи. «Ну, вот! Сказал, что пахнет – оно запахло!», - пишет С.Е.Кургинян (с. 16). И еще ряд примеров: «Я говорю не о буквальности опыта, а о его метафизическом запахе» (с. 3); «И никакие запахи странности нас оттуда не вызволят!» (с. 4); «У каждой точки был свой особый – но равно отвратный – запах» (с. 16); «Но почему я так не могу? Потому что чокнут на трансцендентальном коммунизме и этих запахах странностей?» (с. 4) и т.п.

Действительно, «странностей» в работе С.Е.Кургиняна хватает. Чего только стоят его диалоги с так называемыми «спутниками», которые неожиданно возникают и донимают автора на протяжении всей публикации. Приведем для примера один их перлов: «Что же касается моего возвращения к начальному сюжету, чья мизерность нервирует понятным образом и меня, и читателя, то уйти от него нам не дадут ни мои Спутники, ни Лабиринт. Как только я от ниточки такого сюжета уйду до конца, из какого-нибудь темного закоулка этого самого Лабиринта явится Минотавр под названием «все на свете» и пожрет… Нет, не читателя, тот просто отложит книгу, сказав, что потерял нить, а Автора и Суть. Так что нить я не упущу, да и спутники не позволят. Их ведь это «все на свете» тоже пожрет. Причем у меня, помимо авторской роли, есть еще масса ролей и субстанциональностей. Поэтому меня Минотавр пожрет не абсолютным (хотя и жутко для меня болезненным) образом. А Спутников моих пожрет совсем иначе…» (с. 8). И такое бредовое изложение (другое определение сложно подобрать) позиционируется С.Е.Кургиняном как «междисциплинарное исследование»!

В этой связи нельзя не отметить литературный стиль публикации С.Е.Кургиняна, которому свойственна, прежде всего, несоизмеримость используемых слов и выражений с высокими понятиями, с которыми автор соприкасается. Это приводит к их умалению. Такие выражения, как «стремность», «лопухнулась», «компры» (т.е. компромат), «фильтровать базар», «впаривают», «туфта» и т.п. не имеют ничего общего с «междисциплинарным исследованием».

Кроме того, неточность, расплывчатость формулировок придает тексту смысловую невнятность, что не позволяет читателю сосредоточиться и проследить линию того или иного авторского начинания до логического завершения. Безусловно, подобный стиль публикации профанирует научный и политический дискурс, публицистическую культуру и не отвечает требованиям, которые предъявляет наука к исследованиям.

Однако С.Е.Кургинян и не стремится следовать методам научного познания. Он пишет: «Вооружимся тремя принципами, которые классический исторический метод если не отбрасывает, то уж никак не ставит во главу угла. Принципом активного вмешательства (спецслужбистский операционализм), принципом множественной когерентности (процесс в одной стране влияет на процессы в других странах) и принципом клановых (а не общенациональных только) «пристроек» и «состыковок». Если принять все эти три принципа в качестве основы метода, то кое-что в большом сюжете с Рузвельтом и альтернативами истории XX века может проясниться» (с. 5).

Названные принципы пополняют доморощенные методы «исследования» С.Е.Кургиняна такие, как: «расковыривание», «доописание», «калибровка», «додумывание» и т.п. Например, о последнем методе «исследования» С.Е.Кургинян пишет: «Я беру язык чужого описания действительности. И на этом языке, в этой внутренней логике додумываю за них» (с. 15).

Таким образом, рассмотренные примеры убеждают нас в том, что, анализируя культурную и научную деятельность Н.К.Рериха, автор вторгся в такое пространство, к которому не был готов ни информационно, ни интеллектуально, ни духовно, поэтому оказался не в состоянии осмыслить имеющийся фактологический материал. Создается впечатление, что факты довлеют над автором, становятся сильнее его творческих возможностей.

Вероятно, здесь кроется и причина непонимания С.Е.Кургиняном сложного и сокровенного для многих народов вопроса, связанного с понятием «Махатма», которое профанируется автором. В современных словарях данное понятие трактуется в нескольких значениях: во-первых, в индуизме, как мировой дух, творец мира; во-вторых, в Индии, как уважительное обращение к особо почитаемому мудрому человеку [26]. Тема, связанная с Великими Учителями человечества – Махатмами, всегда волновала умы и сердца людей. Так особое место в творчестве Рихарда Рудзитиса занимал труд «Братство Грааля» –историческое исследование, освещающее многочисленные свидетельства существования Махатм, которому он посвятил более двадцати лет жизни. В частности, Р.Рудзитис приводит материал из американской газеты «Boston Courier» за 18 июля 1886 г., «подписанный 70 пандитами-учеными из Негапатама, колыбели знатоков древних религиозных учений Индии», где говорится, что Махатмы – это Высшие Существа, в существовании которых никто из просвещенных индусов не сомневается и, которых «знали наши деды и прадеды и с которыми и в настоящее время многие индусы, <…> находятся в постоянных сношениях. Мы владеем многими средствами для доказательства достоверности этих фактов, но у нас нет ни времени, ни охоты доказывать это европейцам» [27].

Сотрудничали с Махатмами и Рерихи. В своих письмах Е.И.Рерих поясняет: «Махатма переводится как “Великая Душа”. <…> Каждый Махатма начал свое восхождение из гущи народной, лишь дерзнув избрать трудный путь Великой Души» [28, с. 199-200]. Махатма – это тот, кто трудится во благо всего мира.

Сегодня, когда растет число толкователей духовных вопросов, важно понять, что без признаков внутренней духовности все рассуждения на сокровенные темы приводят лишь к их профанации. Р.Рудзитис поясняет: «В сущности, ни одному человеку ничего нельзя доказать, если пламя его сознания не тянется к Свету. Поэтому нельзя доказать существование Махатм, точно так же, например, невозможно доказать скептикам, которые не верят свидетельствам и рассказам других, что бывает северное сияние, пока они сами не убедятся в этом, узрев его собственными глазами и осознав это собственным умом. <…>

Если бы Старшие Братья человечества и вышли из своей Священной Обители, если бы даже они и показались как люди в чисто человеческом облике, никто бы не признал их, и мало нашлось бы таких, кто поверил бы им, ибо внешне они ничем не отличались бы от других людей; <…> Чтобы узнать их, недостаточно одного интеллекта: требуется чувствознание сердца – ступень высокого духоразумения» [29, с. 103].

Подводя итог размышлениям над VIII и IX главами книги С.Е.Кургиняна, отметим, что его публикация есть ни что иное, как очередная попытка ввести в научный оборот ложную информацию о Рерихах. Ставка здесь делается на читателя не знакомого с проблемой и первоисточниками, и сам автор взялся исследовать проблему, не имея для этого достаточных знаний и компетенции. Но, хуже всего то, что приступил он к своей работе с ненавистью в сердце к человеку, о котором взялся писать, пытаясь сделать из «исследования» орудие для достижения личных целей и удовлетворения своих амбиций.

Русский писатель Г.Д.Гребенщиков, живший в Америке и сотрудничавший с Н.К.Рерихом, возмущенный ложью, распространяемую злыми языками в отношении Николая Константиновича, писал: «Кто же не знает Рериха как одного из величайших воплотителей духовности и светлого начала в его полотнах, украшающих музеи и картинные галереи самых великих стран мира? Кто не знает подвижническую, беспорочную службу Русской Культуре этого человека в течение уже сорока пяти лет? И если все-таки находятся люди, которые позволяют себе бросать в него грязью, а другие люди, которые это выслушивают, печатают и распространяют, то какой же ужас в наше время жить и что-либо прекрасное творить!.. <…> неужели … Рерих не заслуживает того, чтобы русские люди, все, без различия веры и местопребывания, постарались отвернуться от клеветников и остановить заражающее атмосферу злошептание?

<…> самому мне не страшно, а почетно стоять рядом с Рерихом под градом камней, в него бросаемых. Но я хотел бы заступиться за одно из наших русских светлых достижений — за чистоту русского духовного строительства. Рерих — наша гордость, наше достояние, один из современных светочей культуры и один из немногих, устоявших на высоте своего высокого положения, духовного и культурного» [30, с. 490-491].

Всем сердцем присоединяемся к протесту Г.Д.Гребенщикова. Не могут не возмущать гонения невежества на целый спектр великих идей и деяний Николая Константиновича, и его жизненный опыт учит нас бесстрашно противостоять несправедливым обвинениям и лжесвидетельствам, тем более, когда подобное происходит под прикрытием науки. Искажение исторических реалий дорого обходится государству, ибо целый ряд поколений воспитываемых на ложных представлениях, становится заложниками бескультурья и утрачивает способность адекватно решать задачи строительства будущего. Не допустить подобное возможно лишь, благодаря коллективным усилиям и доброй воле неравнодушных людей. Именно поэтому звучат сегодня слова в защиту имени Н.К.Рериха, в защиту его культурного наследия, в защиту Культуры.


Примечания


1. Высказывания ученых и общественных деятелей о Рерихах / [Электронный ресурс]: // Режим доступа: http://www.icr.su/rus/protection/sbt3/gl1_13.php

2. Знамя Мира. М.: МЦР, 2005.

3. Выдающиеся люди о Николае Константиновиче Рерихе // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 1. М.: МЦР, 2001.

4. Высказывания учёных и общественных деятелей о Рерихах // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 3. М.: МЦР, 2005.

5. См.: Шапошникова Л.В. Космическая эволюция в свете культурного наследия Рерихов: сб. докл. М.: МЦР, Мастер-Банк, 2011.; 70 лет Пакту Рериха: материалы междунар. научно-общест. конф. 2005. М.: МЦР, Мастер-Банк, 2006.; 80 лет Центрально-Азиатской экспедиции Н.К. Рериха: материалы междунар. научно-обществ. конф. 2008. М.: МЦР, Мастер-Банк, 2009.; и др.

6. Стеценко А.В. «Клевещите, клевещите, что-нибудь да останется» // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 1. М.: МЦР, 2001.

7. См.: Музычук В.Ю. Автопортрет в черных тонах // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 4. М.: МЦР, 2007. С. 767-781; Стеценко А.В. Центрально-Азиатская экспедиция Николая Рериха. Факты и домыслы // В защиту имени и наследия Рерихов. Материалы конференции 2001 г. М.: МЦР, 2002. // [Электронный ресурс]: // Режим доступа: http://lib.icr.su/node/2284; Лавренова О.А. Прокрустово ложе псевдонауки // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 1. М.: МЦР, 2001. С. 563-573; и др.

8. См.: Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 4. М.: МЦР, 2007. С. 613-615, 704-766, 782-799, 812-828; Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 4. М.: МЦР, 2007. С. 251-263, 310-492, 537-560; и др.

9. Рерих Н.К. Культура и цивилизация. М.: МЦР, 1997. .

10. Рерих Н.К. Свет побеждает тьму / Листы дневника. В 3 т. Т. 1. М.: МЦР, 1999.

11. Лавренова О.А. «В поисках Новой Страны» // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 1. М.: МЦР, 2001.

12. Цит. по: Лавренова О.А. «В поисках Новой Страны» // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 1. М.: МЦР, 2001. С. 610.

13. Рерих Н.К. Письмо от 27.09.1936. // Письма в Америку. М.: Сфера, 1998.

14. Беликов П.Ф. Последняя научно-исследовательская экспедиция Н.К.Рериха // Рериховские чтения. 1976 г. Новосибирск, 1976.

15. Рерих Е.И. Письма. В 9 т. Т. 3. М.: МЦР, 2001.

16. См.: Умейте быть там, где герои // Подмосковье. 1994. 26 ноября; Старовойтова О. Обвинение брошено: суперагент коминтерна. Где доказательства? // Ригас Балсс. 1994. 6 декабря; Гришаева Г. Кому и зачем это нужно? Правда и ложь вокруг имени Рерихов // Нива России. 1994. 17-30 декабря. № 23 (80); и др.

17. Шальнев А. Николай Рерих не был агентом ОГПУ // Известия. 1993. 22 октября.

18. См.: Шапошникова Л.В. Николай Рерих – мыслитель или шпион? // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 1. М.: МЦР, 2001. С. 497-502; Стеценко А.В. Клевещите, клевещите, что-нибудь да останется // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 1. М.: МЦР, 2001. С. 531-560; Умейте быть там, где герои // Подмосковье. 1994. 26 ноября; Старовойтова О. Обвинение брошено: суперагент комминтерна. Где доказательства? // Ригас Балсс. 1994. 6 и 13 декабря; и др.

19. Лавренова О.А. Маньчжурская экспедиция Н.К.Рериха // Юбилейные рериховские чтения. Материалы Международной общественно-научной конференции. 1999. М.: МЦР, 2000. // [Электронный ресурс]: // Режим доступа: http://lib.icr.su/node/2030

20. Русская национальная философия в трудах ее создателей // Электронный ресурс]: // Режим доступа: http://www.hrono.info/biograf/bio_d/devan.html

21. Сороченко В. Энциклопедия методов пропаганды // Электронный ресурс]: // Режим доступа: http://4itaem.com/book/entsiklopediya_metodov_propagandyi-80029

22. Рерих С.Н. Слово об отце // Стремиться к Прекрасному. М.: МЦР, 1993.

23. Иванов В. Россия и Рерих // Электронный ресурс]: // Режим доступа: http://lib.icr.su/node/770

24. Рерих: художник–мыслитель. Рига, Угунс, 1937.

25. См.: Непрерывное восхождение. В 2 т. МЦР, 2001.; Шапошникова Л.В. Держава Рерихов: Сб. ст. в 2 т. М.: МЦР, 2006.; В защиту имени и наследия Рерихов: Материалы Международной научно-общественной конференции. 2001. М.: Международный Центр Рерихов, 2002.; и др.

26. Большой толковый словарь русского языка. 1-е изд-е: СПб.: Норинт С. А. Кузнецов. 1998 // [Электронный ресурс]: // Режим доступа: http://enc-dic.com/kuzhecov/Logopat-8112/

27. Цит. по: Рудзитис Р. Братство Грааля. Изд-во: Угунс, 1994. С. 96.

28. Рерих Е.И. Письма. В 9 т. Т. 1. М.: МЦР, 1999.

29. Рудзитис Р. Братство Грааля. Изд-во: Угунс, 1994.

30. Гребенщиков Г.Д. Протестую! // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 1. М.: МЦР, 2001.