Международный Центр Рерихов - Международный Центр-Музей имени Н.К. Рериха

Международная общественная организация | Специальный консультативный статус при ЭКОСОС ООН
Ассоциированный член ДОИ ООН | Ассоциированный член Международной Организации Национальных Трастов
Коллективный член Международного совета музеев (ИКОМ) | Член Всеевропейской федерации по культурному наследию «ЕВРОПА НОСТРА»

Семья РериховЭволюционные действия РериховМузей имени Н.К. РерихаТворческие отделыМеждународные конференции
Культурно-просветительская работаЗащита имени и наследия РериховМЦР: общие сведенияСотрудничествоПомощь Музею

Главная страница » Защита имени и наследия Рерихов » Рецензии на недобросовестные публикации
      рус  eng
версия для печати
С.В.Скородумов, Б.Ю.Соколова

ИСКАЖЕННЫЙ МИР АНДРЕЯ ИГНАТЬЕВА


Культура – это не количество
прочитанных книг, а количество понятых.

Фазиль Искандер


И еще одно важнейшее можно сказать о мире Рериха –
это мир правды. Как имя этой правды, я не знаю, да и
кто знает имя правды? – но ее присутствие неизменно
волнует и озаряет мысли особым, странным светом.

Леонид Андреев



Конструктор альтернативной реальности

В романе «Обмен разумов» известного американского писателя-фантаста Роберта Шекли главный герой попадает в альтернативную реальность – Искаженный мир. Этот мир немного напоминает наш, только Шанхай там находится в Калифорнии, небо – зеленого цвета, у Земли вместо одной Луны – целых три, а дубы-гиганты каждый год перекочевывают на юг. Самое удивительное, что главный герой считает, что он находится у себя дома и не замечает ничего необычного.

Этот сюжет вспоминается при чтении книги Андрея Игнатьева «Мир Рерихов», которая в 2013–2014 гг. вышла в Калининграде в двух частях. Игнорируя общеизвестные факты и результаты исследований в области научного рериховедения, Игнатьев, словно заправский конструктор, создает свой собственный искаженный мир, весьма далекий от действительности. Собственно, его книгу правильнее было бы назвать не «Мир Рерихов», а «Мир Игнатьева», поскольку Рерихов в указанной книге нет вообще. В искаженном мире Игнатьева присутствуют выдуманные автором образы, не имеющие к Рерихам никакого отношения и по непонятной причине носящие их имена. Серьезные философские проблемы, которые обсуждаются учеными на международных научных конференциях, превращаются в некое подобие комиксов. Факты из жизни Рерихов, их мировоззрение, Живая Этика искажаются...

Мы не будем углубляться в маргинальные теории, которые буквально на ходу придумывает Игнатьев, сокрушая все то, что было создано в научном рериховедении до него. Познакомимся с некоторыми приемами, которые он использует для создания своей альтернативной реальности.

В книге Игнатьева приведено огромное количество ссылок как на серьезные научные труды, так и на весьма неоднозначные, сомнительные, а порой и откровенно скандальные работы. Возможно, на человека доверчивого и мало знакомого с творчеством Рерихов этот массив использованных источников и произведет впечатление. Но вынуждены разочаровать: количество работ, на которые ссылается автор, так и не переходит в качество его исследования. Мало прочесть упомянутые работы, нужно еще осмыслить и проанализировать их. А вот этого как раз в книге Игнатьева не наблюдается.

Некоторые источники информации Игнатьева вызывают как минимум удивление. В его книге можно встретить ссылки на таинственных «знакомых рерихианцев» [1, с. 69] и «одного очень пожилого человека» [1, с. 11], фамилии которых не называются. Для научной работы подобная нерепрезентативная выборка совершенно не допустима. С таким же успехом на улице можно проводить опрос на знание античной литературы, а потом делать выводы о ней. Не красят автора и ссылки на такой далеко не однозначный источник, как Википедия (см., например, ссылки 626, 637, 1144, 1145 в первой части книги). Часть недостоверной информации взята с псевдорериховского интернет-форума «Солнечный ветер», наполненного клеветнической информацией в адрес Международного Центра Рерихов [2, с. 67].

Интересно, что Игнатьев полностью разделяет мысль скандально известного «исследователя» В.А.Росова о том, что «изучение жизни и деятельности Рериха находится в начальной стадии» [1, с. 8]. Да неужели? В течение более двадцати лет в Международном Центре-Музее имени Н.К.Рериха ежегодно проходят международные научно-общественные конференции, посвященные творческому наследию Рерихов и явлению русского космизма [3]. В этих масштабных научных форумах принимают участие академики РАН и РАЕН, исследователи, имеющие ученые степени кандидатов и докторов наук. Все материалы конференций опубликованы. Также вышло два выпуска сборника «Живая Этика и наука» и три тома «Трудов Объединенного Научного Центра проблем космического мышления». Добавим, что по теме творчества Рерихов защищено несколько десятков кандидатских и докторских диссертаций. Статьи о Рерихах и Живой Этике имеются в философских словарях. Нужно было очень «постараться», чтобы «не заметить» этот значительный корпус научных работ. Тем не менее, Игнатьеву это удалось.

При этом он хорошо замечает то, что ему нужно, но игнорирует серьезные исследования. Так, Игнатьев утверждает, что «Беликову доверять нельзя» [1, с. 82] и тем самым пытается вывести Павла Федоровича Беликова [4] из пространства научного рериховедения. Между тем, дело обстоит с точностью до наоборот. Как мы увидим далее, доверять нельзя именно Игнатьеву. В работах Павла Федоровича заложены основы научного подхода к оценке жизни и творчества Рерихов. Впрочем, позиция Игнатьева объяснима: истинные факты об этой великой семье, которые содержатся в работах П.Ф.Беликова, не оставляют никаких шансов его затейливым фантазиям.

Не менее лихо Игнатьев расправляется и с другими возможными оппонентами. Все, что не вписывается в его собственные представления, он относит к области апологетики. Что и говорить, прием для навязывания собственной позиции весьма удобный. Только к научной объективности это никакого отношения не имеет. Так, работы Людмилы Васильевны Шапошниковой – основателя научной школы культурно-исторических исследований, связанных с изучением художественного и философского наследия семьи Рерихов [5], в искаженном мире Игнатьева не считаются научными [1, с. 6]. А в качестве обоснования дается ссылка на некую Ольгу Ешалову, прославившуюся злобными и совершенно необоснованными нападками на Людмилу Васильевну в интернете [6].

О глубине проникновения Л.В.Шапошниковой в мысли, идеи, мировоззрение Рерихов, собственно в их мир, свидетельствуют ее удивительные книги. Написанные понятным языком, это в тоже время работы большого мыслителя, ученого, философа, размышляющего о космических судьбах человечества и его эволюционном восхождении. Огромный материал был собран и осмыслен Л.В.Шапошниковой во время ее научных путешествий, когда она прошла по тем местам, по которым в 20-х гг. прошлого века двигалась Центрально-Азиатская экспедиция Рерихов. И именно Л.В.Шапошникову С.Н.Рерих выбрал своим доверенным лицом, передавая наследие своей семьи в Россию. В отличие от «игнатьевского мира», в мире реальном исследователи, представляющие научные учреждения разных стран мира, придерживаются совершенно иной точки зрения относительно работ Людмилы Васильевны. «Важнейшее место в развитии космического мышления, или космизма, занимает творчество крупного ученого и философа Л.В.Шапошниковой, которая разрабатывает положения Живой Этики, сохраняя преемственность в развитии научно-философских идей, как семьи Рерихов, так и других выдающихся мыслителей-космистов» [7]. Так было отмечено в Резолюции Международной научно-общественной конференции «Проблемы русского космизма», которая состоялась в Международном Центре-Музее имени Н.К.Рериха 8–11 октября 2013 г. и в работе которой приняли участие 449 делегатов из 19 стран, в их числе 4 академика, 10 докторов наук, 43 кандидата наук. Среди делегатов были представители многих регионов России, ближнего и дальнего зарубежья – из Австрии, Азербайджана, Беларуси, Болгарии, Казахстана, Канады, Кыргызстана, Латвии, Ливана, Литвы, Мексики, Соединенных Штатов Америки, Узбекистана, Украины, Финляндии, Франции, Чехии, Эстонии.

Парадоксальность ситуации, связанной с отношением Игнатьева к работам П.Ф.Беликова и Л.В.Шапошниковой, очевидна: их труды, составляя основу современного научного рериховедения, отличаются высоким уровнем качества, глубиной анализа и необыкновенной убедительностью. Они посвятили многие годы изучению наследия Рерихов и лично знали их сыновей.

Для рассмотрения абсурдности положений работы Игнатьева достаточно привести несколько примеров. Так, например, он утверждает, что «Будда никогда не учил ни о какой “эволюции”» [1, с. 68]. Откуда такая уверенность? По-видимому, Игнатьев не понимает смысл слова «эволюция», ибо, чем иным, если не эволюцией является духовное развитие человека с целью выхода из колеса Сансары, чему действительно учил Будда?

Рассмотрим этот вопрос подробнее, чтобы читателю стало понятно, насколько примитивен опус Игнатьева и как его автор далек от науки. Неприятие Игнатьева, обвиняющего Е.И.Рерих в «подмене понятий и полной путанице» [1, с. 68], вызвали слова из Живой Этики «…Будда, устремляющий человечество к эволюции, указывал на свойства подвижности...» [8, § 275]. Откроем работу Е.И.Рерих «Основы буддизма», в которой категория «эволюция» встречается довольно часто. В одном месте есть очень красноречивая цитата: «Благословенный сказал: “Именно в процессе эволюции возникают санскары1. Не существует ни одной санскары, появившейся иначе, чем путем постепенного становления. Твои санскары – следствия твоих поступков в прежних существованиях. Сочетание твоих санскар есть твое я. Куда бы ни были они привлечены, туда перемещается и твое я. В своих санскарах ты продолжишь свою жизнь, и в будущих существованиях пожнешь урожай того, что посеял теперь и прежде”» [9, с. 96]. Здесь же дается ссылка на книгу П.Кэроса (Paul Carus) «Евангелие Будды» («The Gospel of Buddha»). Эта книга свободно доступна в интернете в удобном формате [10], и любой исследователь может найти там данную цитату – она находится на с. 158–159. Вообще в работе Кэроса, который был составителем, издавшим книгу на основе древних источников, эволюции в буддизме посвящено немало мест. Например: «Насколько глубоко Благословленный понимает природу вещей, он заглядывает в сердца людей и читает их мысли. Он знает эволюцию существ и предвидит их завершение» [10, с. 176]. Также заметим, что в серьезной и широкой по охвату первоисточников работе Е.И.Рерих «Основы буддизма» имеется очень солидная библиография буддийских текстов, которой книга Игнатьева в свою очередь похвастаться не может.

Продолжая буддийскую тему, отметим, что Игнатьеву, на протяжении всей книги насмехающемуся над реальным существованием Великих Учителей и Заповедной Страны Шамбалы, в которой они обитают, похоже не известны имена значительных ученых ХХ века, которые считают Шамбалу исторической реальностью – Джона Ньюмана, Льва Гумилева, Бронислава Кузнецова, Гельмута Хоффмана, Ц.Дамдисурэна, Роберта Турмана и др. (см.: [11, с. 51]). Исследования Г.Хоффмана, Дж.Ньюмана, Ц.Дамдисурэна, Р.Турмана связаны с системой Калачакры буддизма Ваджраяны, которая, согласно тибетским источникам, появилась во второй половине Х в., а в XI в. распространилась в Тибете. «Согласно традиции Калачакры, – пишет болгарская исследовательница Марга Куцарова, – это учение было преподано Буддою королю Шамбалы Сучандре в Индии, в ступе Дханья-катака. <…> Король Сучандра и его преемники, короли Шамбалы, хранили учение Калачакры в течение многих веков и передали его ищущим знания в Индии в конце Х – начале XI в.» [11, с. 42]. Исследования же таких ученых, как Б.Кузнецов и Л.Гумилев были связаны с тибетской традицией бон, которая также содержит немало знаний о Заповедной Стране Шамбале.

Отмечая, что результаты исследований одного из крупнейших современных буддологов, профессора Колумбийского университета Р.Турмана созвучны изысканиями Л.В.Шапошниковой, М.Куцарова, обобщает их следующим образом: «Калачакра – это учение об эволюции человека и человечества, осуществляющейся под руководством высшего ведущего просветленного сознания. Будда Калачакры и Шамбала являются опорой эволюции, оптимизирующим эволюционным фактором. Поэтому Шамбала – это реальность эволюции, и вопрос о Шамбале – это вопрос об эволюции, в которой высшее ведет низшее. Следовательно, понимание Шамбалы неразрывно с пониманием эволюционного процесса на Земле и его связи с эволюцией Космоса» [11, с. 51]. Но если Игнатьев не понимает, что такое эволюция, как же он может понять реальность Шамбалы?

В качестве авторитетного мнения об Учителях Востока – Махатмах – Игнатьев обращается не к ученым, не к исследователям восточной философии и традиций, а к скандальному беллетристу (!) Игорю Минутко [1, с. 11]. Этот посредственный писатель выпустил книгу о Рерихах, в которой использовал лживую версию о причастности великого художника к ОГПУ [12]. Собственно, если бы не эта печатная клевета о Рерихах, то о писателе Минутко, по-видимому, мало кому было бы известно. К этому же, мягко говоря, сомнительному в научном плане автору, Игнатьев обращается и как к авторитету для литературной оценки текстов Рерихов [1, с. 38]. С какой, казалось бы, стати? Рассуждения Минутко, оклеветавшего Рериха, о том, что в текстах великого художника и мыслителя отсутствует сердечность [1, с. 38], добавляют некоторый оттенок сюрреализма в искаженный игнатьевский мир.

Пионерами рериховедения по версии Игнатьева становятся М.Дубаев, В.Росов и А.Андреев. По-видимому, заметное место в ряду этих «пионеров» Игнатьев отводит и самому себе, поскольку скромно ставит цель ни больше и не меньше, как «осветить различные стороны мировоззрения Николая и Елены Рерих» [1, с. 8]. Не хотелось бы разочаровывать Игнатьева, да и весь «пионерский отряд», но они несколько опоздали. Как уже было отмечено, основы научного рериховедения разработаны до них – П.Ф.Беликовым и Л.В.Шапошниковой. Конечно же, Игнатьев не указывает ссылки на критику материалов упомянутых «пионеров» со стороны ученых, журналистов, представителей мировой научной и культурной общественности [13]. Надо полагать, эту критику он тоже считает «апологетикой».

Неудивительно, что при таком подходе с первых страниц книги Игнатьева сталкиваешься с историческими подтасовками, недоговорками и смещением смысловых акцентов. «Негативное отношение к деятельности Н.К.Рериха после посещения им Харбина стали высказывать и эмигрансткие круги», – пишет Игнатьев со ссылкой на Дубаева [1, с. 5]. Затем Игнатьев снова возвращается к этой теме [1, с. 135–136]. Смешивая в одну кучу факты и домыслы, вслед за Росовым он приписывает Н.К.Рериху ни больше и не меньше, как… попытку объединить русскую эмиграцию, чтобы потом совместно с Японией начать борьбу против СССР. Вот уж точно в искаженном мире клевета не знает ни логики, ни границ!

Исторические факты говорят об обратном. Упомянутые эмигрантские круги были весьма неоднородны и расколоты на два лагеря – «оборонцев» (или «утвержденцев») и «пораженцев». Речь шла об их отношении к СССР. Оборонцы были готовы поддержать Россию в надвигающейся мировой войне, пораженцы, активно подпитываемые фашистскими кругами, были согласны идти на компромисс с будущими завоевателями. Появление Рериха в Харбине и его выступления с лекциями привело к подъему патриотизма в среде оборонцев и одновременно вызвало потоки клеветы со стороны пораженцев [14, с. 132–135]. Доктор исторических наук, китаевед В.С.Стариков вспоминал, что приезд Н.К.Рериха всколыхнул весь русский Харбин: «Творчество Рериха, его личный пример стали оказывать все большее влияние на политические убеждения Русского Зарубежья, внедряя оборонческие идеи, особенно в его среднее и молодое поколение…» [15, с. 270]. «Н.К.Рерих вызывал глубочайшее уважение и интерес харбинской интеллигенции и неприязнь идейных противников России, – пишет О.А.Черкасова, исследовавшая архив В.С.Старикова, – ибо все выступления Николая Константиновича будили в душах интерес к новой России. <…> …В печати начинается травля “оборонцев”, поддержанная местной японской газетой “Харбинское время”» [15, с. 271]. Именно в этом и состоял исток антирериховской кампании. Интересно, что Игнатьев сам же упоминает, что среди организаторов этой кампании был лидер Российской фашистской партии К.В.Родзаевский [1, c. 135].

Очень показательно, что нападая на Рерихов, Игнатьев обеляет клеветников и сглаживает образы предателей. Так Василий Иванов, клеветавший на Рериха в Харбине, превращается под пером Игнатьева в «православного публициста» [1, с. 135]. (К слову заметим, что этот «православный публицист» и Александра Блока считал «сатанистом» [14, с. 136].) А предательство со стороны Хорша и его сообщников, когда ими вследствие финансовых манипуляций был присвоен целый музей в Нью-Йорке, предназначавшийся в дар американскому народу, Игнатьев считает всего лишь «разрывом» [1, с. 136].

Как известно, понимание любого текста и его интерпретация зависит от уровня сознания человека, и чем ниже сознание интерпретатора, тем дальше от истины будет его трактовка. Если интерпретация текста явилась результатом труда невежественного человека со слабыми моральными установками, она вполне может содержать ложные умозаключения. Это мы и наблюдаем на примере анализируемой книги. Сам же ее автор признается, что «чтение Агни-Йоги дело достаточно трудное и доступное лишь большому энтузиасту, но не из-за сложности содержания, а из-за утомительности самого стиля» [1, с. 37]. Не мудрено, ведь, чтобы хотя бы начать осмысливать Живую Этику, необходим хороший культурный запас, знания по разным отраслям, особенно в области философии, которые у автора книги, похоже, отсутствуют.

Именно поэтому адекватно оценить тексты Рерихов Игнатьев не в состоянии. В результате он и придумывает какие-то свои версии, чтобы объяснить то, что не понимает. Так он решил, что Рерихи заимствуют у Ч.Ледбитера [16] одну идею за другой [1, с. 1]. Объяснить эту абсурдную мысль, пришедшую в голову автору, логически невозможно. Ведь, как могла Е.И.Рерих заимствовать идеи у того, кого беспощадно критиковала, отмечая, что книги этого автора «полны вредных заблуждений» [17, с. 199]? Одному из своих корреспондентов Е.И.Рерих пишет: «Книга Ледбитера “Учителя и Путь” имеется у меня на англ[ийском] языке, и должна сказать, что это такое безобразное смешение истины, лжи и даже кощунства!» [17, с. 240]. Называя его «злым гением» теософского движения [17, с. 98], она считала его основным виновником угасания Теософского Общества после ухода Е.П.Блаватской, о чем, кстати, Игнатьев сам же и упоминает [1, с. 26–28].

Надо сказать, что Игнатьев является далеко не единственным и не первым конструктором искаженного мира. У него есть хороший учитель, преуспевший на этом же поприще еще в 20-х гг. прошлого века.


Методические тупики Рене Генона

Как признается сам Игнатьев, в своих попытках анализировать Живую Этику он использует методику Генона по отношению к теософии [1, с. 8]. Во-первых, обратим внимание на то, что Живая Этика появилась в начале ХХ в., а теософия, разработанная нашей выдающейся соотечественницей Е.П.Блаватской в сотрудничестве с Учителями Востока, во второй половине XIX в. Поэтому необходимо учитывать, что каждой из этих философских систем сопутствовал свой исторический контекст. Во-вторых, может показаться, что Рене Генон – мыслитель мирового уровня или, как минимум, звезда философии русского космизма. Отнюдь! Рене-Жан-Мари-Жозеф Генон (1886–1951) – автор книг о различных духовных традициях, католик, перешедший в 1912 г. в ислам и принявший новое имя – Абд-аль-Вахид Яхья. В биографии Генона не упоминается о его путешествиях по Центральной Азии. Судя по всему, информацию о Востоке он черпал главным образом из книг других авторов и из общения с людьми, которые побывали или родились там.

Как утверждает Игнатьев в одной из своих статей, Генон критикует теософию «с точки зрения здравого смысла» [18, с. 29]. Что и говорить, критерий для научного анализа довольно эфемерный. Именно с точки зрения «здравого смысла» Земля когда-то считалась неподвижной, небо – твердым, а воздухоплавание – совершенно невозможным.

А вот предвзятость – вполне реальная и наиболее яркая черта методики, с помощью которой Генон оценивает теософию. Так Елена Ивановна Рерих в письме к А.М.Асееву характеризует Генона как ненавистника буддизма и теософии. «Имела его статьи по этому поводу и поражалась недомыслием и мелким чувством точно бы личной зависти и злобы против этих Учений», – пишет она [19, с. 176–177]. Предвзятость Генона нетрудно определить и по названию его книги «Теософизм: история одной псевдорелигии». Свой приговор теософии автор выносит уже в заглавие книги. Создается впечатление, что Генон исходит из положения, будто теософы a priori ничего не знают и всех обманывают, а его задача состоит в том, чтобы вывести их на чистую воду. Он широко использует иронию и сарказм – особенно там, где не хватает знаний и аргументов. Последнее, кстати сказать, в его книге встречается довольно часто.

Эти же самые приемы находятся и в арсенале его современного последователя Игнатьева. Если Генон придумывает слово «теософизм», то Игнатьев употребляет два крайне неудачных и ненаучных неологизма: «рерихианство» и «рерихианцы». Оба эти слова в русском языке отсутствуют и являются новообразованиями дьякона Кураева, известного своими злобными нападками на Рерихов. К «рерихианству» Игнатьев относит философию Живой Этики. Что касается термина «рерихианцы» (правильно – «рериховцы»), то его широко употребляют многие противники Живой Этики – Л.Фесенкова [20], Р.Лункин, С.Филатов [21]. Интересно, что значение этого термина нигде не определяется, его критерии совершенно не ясны, и в группу «рерихианцев» автоматически попадают и доморощенные эзотерики, и примитивные контактеры, и доктора наук, и работники музеев.

Возвращаясь к Генону, отметим, что критикуя его, доктор философских наук И.А.Герасимова, приводит примеры использования им приема лжеупотребления и создания иллюзии научности. «…Генон – писатель неоднозначный, по многим позициям его тексты, вне всякого сомнения, устарели, но благодаря бойкой рекламе на него создается спрос, а у приверженцев писателя в широком ходу аргументы к невежеству», – утверждает она [22, с. 58]. Указанные особенности нетрудно обнаружить и в книге Игнатьева.

Применяя методику Генона, Игнатьев всеми силами пытается принизить образы Рерихов. То, что выходит за рамки его собственного понимания, он объясняет мифологией. Творчество Рерихов непонятно ему так же, как Генону был совершенно непонятен образ мыслей и идеи Е.П.Блаватской. Но, пожалуй, самым парадоксальным является то, что Игнатьев на протяжении всей книги тем или иным способом обвиняет Рерихов в незнании Востока. У академика Н.К.Рериха было две масштабных экспедиции – Центрально-Азиатская (1924–1928) и Маньчжурская (1934–1935). Еще в результате Центрально-Азиатской экспедиции был собран такой огромный ценнейший материал по истории и культуре Востока, что в Индии Рерихи основали уникальное исследовательское учреждение – Гималайский Институт научных исследований «Урусвати», который начал работу в долине Кулу в 1929 г. Его президентом-основателем стала Елена Ивановна Рерих, обязанности директора исполнял Юрий Николаевич, старший сын Рерихов, крупнейший ученый-востоковед с мировым именем. В круг контактов «Урусвати» входило 250 институтов, университетов, музеев, научных обществ Индии, Америки, Европы. Выдающие ученые разных стран сотрудничали с Институтом, среди которых лауреаты Нобелевской премии – А.Эйнштейн, Р.Э.Милликен, Л. де Бройль и многие другие [23]. О путешествиях по Востоку и научных открытиях самого Игнатьева мировой общественности ничего не известно.

Глубокое проникновение Н.К.Рериха в культуру и традиции Востока высоко оценивали политические и культурные деятели Индии. «…Картины его напоминают нам многое из нашей истории, нашего мышления, нашего культурного и духовного наследия, многое не только о прошлом Индии, но и о чем-то постоянном и вечном…» – писал Джавахарлал Неру, первый премьер-министр независимой Индии [24, с. 610]. А индийский ученый К.Л.Вайдья сказал о Н.К.Рерихе: «Великий Человек, который проникся культурой Гималаев, назывался и почитался как Махариши» [24, с. 611].

Игнатьев повторяет грубейшую ошибку Генона по отношению к теософии и оценивает Живую Этику как совершенно заурядную оккультную теорию, а затем пытается соотнести ее с известными ему восточными философскими и религиозными системам. Без всякого на то основания он делает вывод об «эклетичности» Живой Этики [1, с. 8]. Такой подход в корне неверен.

Философская система Живой Этики не является механическим соединением разнородных элементов, т.е. эклектикой, а представляет собой результат синтеза мудрости Востока и научных открытий Запада, различных философских концепций и достижений в области искусства. В ней в целостном виде дается новое миропонимание, в основе которого лежит космическое мышление. Синтез системы познания утверждается в самой Живой Этике: «Нужно постепенно вникать в синтез Учения, только радуга синтеза может дать продвижение» [25, § 497]. Целостный, синтетический характер Живой Этики подчеркивают современные ученые. «Синтетическое слияние в этой системе познания духовного и материального, видимого и невидимого, древних знаний и современных, мысли восточной и западной позволяет расширить возможности системы до космических масштабов Высшей реальности», – пишет Л.В.Шапошникова, рассматривая особенности Живой Этики как философии космической реальности [26, с. 158]. Причем, как отмечает ученый, структура системы познания Живой Этики такова, что она способствует расширению сознания изучающего ее человека, «что, в свою очередь, обуславливает постижение заложенных в ней знаний, которые открываются по мере их усвоения с новой и подчас неожиданной стороны» [26, с. 159].

Именно Живая Этика содержит научную методологию, используя которую можно понять утерянный в веках символизм многих философских систем как Востока, так и Запада. О том, что Живая Этика – это глубокая целостная система, свидетельствуют, в частности, международные научно-общественные конференции, проходившие в Международном Центре Рерихов и посвященные этой философской системе. Первая из них – «Живая Этика и наука» – состоялась в 2007 г., и в ее работе участвовало более 400 человек из 24 стран, в числе которых были 7 академиков, 22 доктора наук, 14 профессоров, 40 кандидатов наук. Вторая конференция «Живая Этика как творческий импульс Космической эволюции» прошла в 2011 г. и собрала более 460 человек из 25 стран мира. «К XX веку сложилось два направления познания действительности: научное, где эмпирическая наука занималась экспериментальным исследованием плотной материи, и так называемое вненаучное, каковыми являются искусство и религиозный опыт. Философия Живой Этики в отличие от многих других философий синтезировала оба направления, научное и метанаучное, и открыла науке в целом широкий путь к исследованию Беспредельности. Эта философия посвящена космической эволюции и энергетическому мировоззрению», – говорится в Резолюции конференции «Живая Этика и наука» [27, с. 749].

Довольно часто Игнатьев пытается приписать Рерихам некие свои идеи, которые абсолютно противоречат их взглядам. Так, например, он сравнивает критику Е.И.Рерих отживших форм церковности с писаниями советских безбожников 20–30-х гг. [1, с. 54]. Между тем, позиция Рерихов была совершенно иной. «…Мы никогда не говорили, не говорим и не будем говорить против какой-либо религии как таковой или же против храмов. Лучше какая ни на есть религия и храм, нежели без храма. Но против нетерпимости, невежества и безнравственности мы будем протестовать», – писала Елена Ивановна Рерих [28, с. 204].

В другом случае Игнатьев утверждает, что Е.И.Рерих к концу жизни будто бы потеряла веру в эволюцию и ее особенно пугала современная молодежь [1, с. 62]. Этот вывод он делает на основании нескольких тенденциозно подобранных цитат из писем Елены Ивановны, в которых говорится о крайне тяжелом в нравственном плане положении в мире. Однако, и здесь у Игнатьева, как и вообще на протяжении всей его книги, серьезная путаница: ведь одно дело – констатировать духовное обнищание в мире, другое – не верить в его эволюцию. Вера Е.И.Рерих в будущий эволюционно предначертанный расцвет планеты и особенно своей Родины – России настолько пронизывает многие ее письма, что, если их читать непредубежденно и подряд, а не фрагментами, то не заметить эту веру просто невозможно. Особенные надежды на будущее Елена Ивановна связывала с молодежью. «Убеждение в правоту Строительства Нового, в эволюцию Мира страстно сильно вошло в сознание молодых поколений», – писала она в декабре 1954 г. [29, с. 488].

В другом месте своей книги, ложно интерпретируя слова Е.И.Рерих о многообразной деятельности Иерархии Великих Учителей по передаче знаний человечеству, Игнатьев утверждает, что будто бы именно благодаря Елене Ивановне в рериховском движении широко развернулось явление контактерства [1, с. 12]. На самом деле Е.И.Рерих неоднократно предупреждала об опасностях контактов с низшими слоями Тонкого мира. Так, например, она писала: «Пусть никто из членов Общ[ества] не рассматривает медиумизм как дар, наоборот, это есть величайшая опасность и камень преткновения для роста духа. Медиум есть постоялый двор, есть одержание. Истинно, медиум не имеет открытых центров, и высокая психическая энергия отсутствует в нем. <…> Запомним одно правило – нельзя получать никаких Учений через медиумов. Е.П.Бл[аватская] всю свою жизнь боролась против невежественного отношения к медиумам. Существует много ее статей, посвященных именно описанию опасностей, которым подвергаются люди, посещающие спиритические сеансы без достаточного знания и сильной воли» [17, с. 177–178]. На сайте Благотворительного Фонда имени Е.И.Рерих представлена целая подборка фрагментов из писем Елены Ивановны, посвященная опасности и вреду медиумизма [30]. Кроме того, есть замечательная статья Л.В.Шапошниковой, в которой подробно и на конкретных примерах рассказывается об этом уродливом в наши дни явлении, которое называется контактерством [31]. Оно связано с низким уровнем сознания и духовного развития людей, называющих себя «учителями», и не имеет никакого отношения к рериховскому движению, которое руководствуется в своей деятельности заветами Рерихов, и еще в 1997 г. это движение отмежевалось от подобных явлений [32].

Личное отношение Игнатьева к Рерихам (особенно к Елене Ивановне) заслуживает отдельного разговора. Так, он считает Е.И.Рерих «экзальтированной женщиной» [1, с. 38]. Хотелось бы напомнить, что Елена Ивановна прошла Центрально-Азиатскую экспедицию, наравне с мужчинами стойко перенося все тяготы экспедиционной жизни. «На коне вместе с нами, – писал Н.К.Рерих, – Елена Ивановна проехала всю Азию, замерзала и голодала в Тибете, но всегда первая подавала пример бодрости всему каравану. И чем больше была опасность, тем бодрее, готовнее и радостнее была она. У самой пульс был 140, но она все же пыталась лично участвовать и в устроении каравана, и в улаживании всех путевых забот. Никто никогда не видел упадка духа или отчаяния, а ведь к тому было немало поводов самого различного характера» [33, с. 272]. Если бы Игнатьев хоть что-то знал о тех невыносимых условиях, в которых оказались Рерихи во время зимовки на плато Чантанг, он, может быть, подумал о неуместности нездорового сарказма по отношению к этим мужественным людям.

Один из любимых методов Игнатьева – это бесцеремонное приписывание Елене Ивановне своих же измышлений с полным извращением сути написанного ею. Так, в одном месте он пишет: «…Елена Рерих утверждает, что якобы Сергий Радонежский имел огненное крещение (позже “огненным крещением” будут называть самосожжения староверов) и был противником православной церкви, а потому и отказался от сана митрополита». [1, с. 45]. Обратимся к письму Е.И.Рерих от 12 сентября 1934 года, на которое ссылается Игнатьев: «Именно Преподобный Сергий, приобщавшийся и приобщенный Огню и Огненному крещению, знал и знает Природу Божественного Начала. Именно Преподобный Сергий не был богословом и догматиком, но вся жизнь Его была Подвигом Подражания Христу в Его самоотверженном Служении Родине и Миру. Да, Преподобный Сергий жил Заветами Христа, но не церковными утверждениями. И Его отказ от митрополитского поста не происходил ли тоже от того, что Дух Его знал все расхождение Церкви с Истиной?» [17, с. 371]. Во-первых, в этом фрагменте из письма Е.И.Рерих, совершенно ничего не сказано о том, что Преподобный Сергий был «противником православной церкви». А если Игнатьев сделал такой вывод, то это, как говорится, его проблемы.

Во-вторых, причем тут «самосожжение староверов»? Ведь в данном контексте речь идет об огненном крещении как духовном преображении человека, восхождении его духа на более высокую ступень эволюции. Если бы Игнатьев дал себе труд заглянуть в Новый Завет, то обнаружил бы, что слова об огненном крещении принадлежат Иоанну Крестителю и сказаны об Иисусе Христе: «Я крещу вас в воде в покаяние, но Идущий за мною сильнее меня; я не достоин понести обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым и огнем» (Мф. 3, 11). При этом, очевидно, что любой нормальный исследователь, который пишет книгу о Рерихах и упоминает термин «огненное крещение», в первую очередь должен был поинтересоваться, что означает этот термин в философии Живой Этики. А ведь в ней есть немало параграфов, посвященных ему. Например, откроем книгу «Мир Огненный» (часть 3): «Огненное крещение устремляет дух в сферы, которые соответствуют духу. Прохождение человека через огненную трансмутацию дает ему все возможности для достижения высших сфер. Там, где все напряжено стихией огненной, нужно быть насыщенным для ассимиляции высшим Огнем. Так нужно принять торжественно все ступени огненного крещения» [34, § 86]. Для того, чтобы стало еще более понятно, нужно было бы заглянуть и в письма Е.И.Рерих, которая поясняя упомянутый выше параграф из «Мира Огненного», дает четкое определение: «Огненное крещение означает духовное преображение, или ассимиляцию чистого огня пространства. При огненном крещении происходит и открытие тех или иных центров» [35, с. 300]. Конечно, исследователь должен еще выяснить, что такое «огонь пространства» и понять, что речь идет об огненной, или всеначальной, энергии, которая разлита во всем Мироздании, в том числе в человеке. И именно огненная энергия человека, называемая в Живой Этике психической, ответственна за его духовное совершенствование. Также еще надо понять, что такое энергетические центры человека и какую роль они играют в его эволюции. Но для этого надо быть исследователем, а не плохим фантазером и ретранслятором чужих сплетен.

Крайне странно в анализируемой книге выглядит и обвинение Рерихов в том, что они будто бы были захвачены тоталитарным духом. При этом Игнатьев ставит им в вину приверженность к идее общинности [1, с. 39–40]. Неужели ему не известно, что понятие общины очень близко русскому духу с давних времен? Впервые общинножительство на Руси было введено Святым Сергием Радонежским. В его монастыре все имущество было общим, и каждый трудился на общее благо. Павел Флоренский писал: «Идея общежития как совместного жития в полной любви, единомыслии и экономическом единстве, назовется ли она по-гречески киновией или по-латыни – коммунизмом, всегда столь близкая русской душе и сияющая в ней как вожделеннейшая заповедь жизни, – была водружена и воплощена в Троице-Сергиевской Лавре Преподобным Сергием…» [36, с. 367]. Святой Сергий высоко почитался в семье Рерихов, видевших в нем своего Учителя и всю свою жизнь строивших по его заветам. Елена Ивановна Рерих под псевдонимом Н.Яровская написала прекрасный очерк «Преподобный Сергий Радонежский». Многие картины Николая Константиновича Рериха связаны с именем и образом Преподобного, среди них – «И мы не боимся», «Церковь Сергия», «Святой Сергий», «Сергиева пустынь», «Сергий-строитель», «Часовня Святого Сергия на перепутье», «Сам вышел», «Мост славы». На своих полотнах Николай Рерих показал Сергия как труженика, общинника, строителя русской духовной культуры.

Как для Генона по отношению к Е.П.Блаватской, так и для Игнатьева при описании деятельности Рерихов характерно педалирование темы спиритизма. Так Игнатьев пишет: «Здесь [в Англии. – авт.], помимо творческой и общественной деятельности в организациях, созданных русскими эмигрантами, Николай и Елена Рерихи возобновляют свои занятия спиритизмом…» [1, с. 13]. «С весны 1920 года они [Рерихи. – авт.] всецело поглощены спиритическими сеансами» [1, с. 14]. А вот что пишет Игнатьев о Рерихах и их американских сотрудниках: «Вместе они образовали оккультный кружок, получивший название “Кругˮ. Члены “Кругаˮ проводили спиритические сеансы, на которые являлись различные духи…» [1, с. 15].

Здесь надо сказать, что существуют публикации, в которых все точки над i по этому вопросу давным-давно расставлены. Так, в своей статье «К проблеме спекуляций вокруг спиритизма и имени Рерихов» В.Г.Соколов раскрывает позицию Рерихов по отношению к данной проблеме. Н.К.Рерих и Е.И.Рерих были учеными и поэтому считали, что спиритизм как малоизученное явление нуждается в серьезном и непредубежденном научном исследовании. Они ссылались на опыт передовых стран, в которых подобные психические явления исследовались на уровне университетов и были уже наработаны интересные для науки результаты. Но с другой стороны во многих письмах Е.И.Рерих давала очень негативную оценку спиритизму как явлению, которое при массовом невежественном подходе крайне вредно для тонкой структуры человека. «Елена Ивановна подчеркивала, что они с Николаем Константиновичем не приветствуют никаких спиритических кружков, и неоднократно отмечала, что сами Великие Учителя, с которыми сотрудничали Рерихи, “не только не поощряют, но даже запрещают всякие занятия спиритизмом и магией”» [37, с. 267–268]. Глубокий исследователь жизни и творчества Н.К.Рериха, его первый биограф П.Ф.Беликов также писал о научном интересе ученого и сложившемся у него в последующем отношении к явлению спиритизма: «Судя по упоминаниям в дневниках Рериха имен Новикова, Аксакова, Даля, Бутлерова в связи с их интересами к “потустороннему”, Николая Константиновича занимала история проникновения в Россию оккультных учений. Художник не скрывал, что неоднократно посещал спиритические сеансы петербургских “духовидцев”. Однако в результате проверки их “сверхъестественных способностей” у Рериха выработалось резко отрицательное отношение к спиритизму» [38, с. 108–109]. И еще: «Рассматривая воздействие Востока на мировоззрение Николая Константиновича, в том числе и влияние некоторых идеалистических установок индийской философии, мы, безусловно, имеем право проводить параллели между его взглядами и взглядами Толстого, Вивекананды, Тагора, Ганди. Но выводить мировоззрение Рериха из мутного источника оккультно-спиритических “откровений” – значит клеветать на художника и ученого, который принадлежал к передовой науке и к прогрессивному гуманистическому искусству своего времени» [38, с. 109]. Золотые слова!

Таким образом, создается впечатление, что исследуя творчество Рерихов, Игнатьев смотрит в книгу, но видит там нечто совершенно иное.


«Эвклидовский ум» и новое «идейное измерение»

В романе Ф.М.Достоевского «Братья Карамазовы» есть интересный эпизод. Братья Иван и Алексей в трактире маленького городка обсуждают тайны Мироздания. Иван признается, что не может постичь высшие понятия, поскольку имеет «земной эвклидовский ум», ограниченный тремя измерениями. Действительно, для осознания Высшего нужно уметь подняться над обыденностью.

В книге «Град светлый» Л.В.Шапошникова, характеризуя Духовную революцию в России в начале XX века, пишет о том, что «русские мыслители переходили “в иное идейное измерение”. Это “идейное измерение” было связано с новыми подходами к проблемам Духа, материи, Космоса» [39, с. 34]. Рерихи были одними из этих мыслителей, и чтобы правильно понимать их философское наследие и творчество, исследователю самому необходимо выйти из замкнутого «эвклидова пространства», то есть устремиться к духовому самоусовершенствованию.

По книге Игнатьева создается впечатление, что он оценивает Рерихов даже не из эвклидовых пространственных координат. Его искаженный мир содержит всего два измерения и представляет обыкновенную плоскость. В этой плоскости нет места таким понятиям, как Дух, Красота, подвиг, любовь. Неудивительно, что к Рерихам указанное пространство никакого отношения не имеет.

«Живая Этика – это результат развития мировой культуры, это результат многих слоев культуры, проходивших через века: и культуры восточной в первую очередь, и культуры западной также. Там есть всё, но для понимания и осмысления Живой Этики нужно иметь немалый культурный запас», – писала Л.В.Шапошникова в 1997 г. [40, с. 434]. Просто удивительно, насколько актуальными становятся ее слова сегодня для пространства науки! К сожалению, Игнатьев приступил к исследованию творчества Рерихов и их биографии явно не имея как самого упомянутого запаса, так и желания его пополнить. Интерпретация Игнатьевым событий из жизни Рерихов, возникающие у него ассоциации, передергивание фактов являются показателем дурного тона, полного отсутствия вкуса, а то и откровенной лжи.

Игнатьев называет язык Рерихов пафосным и вычурным. Так ли это на самом деле? Относиться с недоверием к высоким словам нужно, когда они не подтверждаются поступками и служат методом манипуляции. Рерихи не только произносили высокие понятия, но и жили ими. За их словами стоят эволюционные действия планетарного масштаба: философская система Живой Этики и Центрально-Азиатская экспедиция, Пакт Рериха и Гималайский Институт научных исследований «Урусвати». Рерихи имели полное право произносить такие слова.

Чтобы правильно понимать мир Рерихов, их идеи и мировоззрение, нужно хотя бы немного пройти их путем – путем подвига во имя Культуры. Нужно любить Россию так, как любили ее эти великие люди. Читая опус Игнатьева, не перестаешь удивляться и возмущаться: как можно было, создавая книгу о Рерихах, не ощутить гимн отечественной и мировой культуре в их творчестве, горячий патриотизм и любовь к родной стране! Если бы для Игнатьева была дорога русская культура, система координат, в которой он анализирует деятельность семьи Рерихов и философию Живой Этики, была бы совершенно иной.

«Человеческий дух похож на электрическую лампочку, ее смысл – горение. Но ни спичкой, ни угольком нельзя зажечь этой изолированной сферы; ее нужно включить в живую внутреннюю сеть некоего вселенского тока. И тогда она засветит ярко. Рерих делает именно это. Он приобщает человечество к генератору тока, к динамо-машине вселенского тока – к России», – утверждал писатель Всеволод Иванов [41, с. 66–67]. К сожалению, у некоторых современных горе-«рериховедов», к числу которых, несомненно, относится и Игнатьев, упомянутая лампочка либо перегорела, либо полностью отключена.

Опус Игнатьева в очередной раз показал, что некоторые ученые не различают грань между фактами и мифами, они не ощущают глубины мысли и красоту текстов, с которыми работают. И появление «онаученных» пасквилей о Рерихах, подобных книге Игнатьева, можно объяснить лишь попытками сделать себе имя на унижении великих людей России.

Сказанное в полной мере относится к Андрееву, Росову, Дубаеву и еще целому ряду авторов, пишущих о Рерихах. Именно наследие этой великой семьи, к которому они прикоснулись, словно зеркало отразило их настоящий культурный уровень в тех статьях, книгах и даже диссертациях, которые они написали. К сожалению, этого уровня, хватило лишь для создания целой серии искаженных миров, один из которых предстает перед нами в книге Игнатьева.


Примечания и литература

1. Игнатьев А. Мир Рерихов. Ч. 1. Калининград, 2013.

2. Игнатьев А. Мир Рерихов. Ч. 2. Калининград, 2014.

3. Международные конференции МЦР [Электронный ресурс] // Международный Центр Рерихов. Режим доступа: http://www.icr.su/rus/conferencies. Дата обращения: 09.07.2014.

4. Павел Федорович Беликов (1911–1982) – исследователь, находившийся у истоков изучения жизни и деятельности семьи Рерихов, с середины 1930-х гг. собирал специальный архив по этой теме. В 1972 г. в соавторстве с В.П.Князевой в серии «Жизнь замечательных людей» вышла книга «Рерих», ставшая основой для многих последующих работ в области научного рериховедения. П.Ф.Беликов также является автором первой библиографии литературных произведений Н.К.Рериха.

5. Генеральный директор Музея [Электронный ресурс] // Международный Центр Рерихов. Режим доступа: http://www.icr.su/rus/about/direction/director. Дата обращения: 09.07.2014.

6. Критику работ О.Ешаловой см., например: Фролов В.В. Научное рериховедение под огнем невежественной критики // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 5. М.: МЦР, 2010. С. 1035–1046; Скородумов С.В. Агрессивная одномерность Ольги Ешаловой // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 5. М.: МЦР, 2010. С. 291–296; Атаманенко Н.И. «Соревнование в научности», или «словотрепство по-ешаловски» // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 5. М.: МЦР, 2010. С. 297–302.

7. Резолюция Международной научно-общественной конференции «Проблемы русского космизма», Международный Центр Рерихов, 8–11 октября 2013 года [Электронный ресурс] // Международный Центр Рерихов. Режим доступа: http://www.icr.su/rus/conferencies/2013/rezolution.php. Дата обращения: 09.07.2014.

8. Знаки Агни-Йоги.

9. Рокотова Н. [Е.И. Рерих]. Основы буддизма. Рига: Угунс, 1997.

10. The Gospel of Buddha / Compiled from ancient records by P.Carus. Chicago: London: Open Court Publishing Company, 1917. Электронную версию книги см.: https://archive.org/details/gospelofbuddha008430mbp. Дата обращения: 09.07.2014.

11. Куцарова М. Вклад Юрия Николаевича Рериха в изучение Калачакры // Культура и время. 2012. № 4. С. 42–51.

12. Критику версии И.Минутко о причастности Н.К.Рериха к ОГПУ см., например: Житкова Т. Центрально-Азиатская экспедиция Н.К.Рериха: правда и вымысел [Электронный ресурс] // Ярославское Рериховское общество «Орион». Режим доступа: http://yro.narod.ru/zaschitim/TZ_KrZv.htm. Дата обращения: 09.07.2014.

13. Критику работ М.Дубаева см., например: Лавренова О.А., Музычук В.Ю., Сергеева Т.П. Опыт бездуховной биографии // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 3. М.: МЦР, 2005. С. 904–930.

Критику работ В.Росова см., например: К вопросу о диссертации В.А.Росова [Электронный ресурс] // Международный Центр Рерихов. Режим доступа: http://www.icr.su/rus/protection/facts_a_fictions/rosov_diser/index.php. Дата обращения: 09.07.2014.

Критику А.Андреева см., например: Соколов В.Г. Невежество против нового научного мышления. О книге А.И.Андреева «Гималайское братство: теософский миф и его творцы» // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 5. М.: МЦР, 2010. С. 915–958.

14. Мяло К. Звезда волхвов, или Христос в Гималаях // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 2. М.: МЦР, 2001.

15. Черкасова О.А. «Без России нельзя…» (по материалам архива В.С.Старикова) // Утренняя Звезда: научно-художественный иллюстрированный альманах Международного Центра Рерихов. 1994–1997. № 2–3. С. 265–283.

16. Чарльз Ледбитер (1854–1934) – английский священник, писатель, участвовал в теософском движении.

17. Рерих Е.И. Письма: в 9 т. Т. 2 (1934) М.: МЦР; Благотворительный Фонд имени Е.И.Рерих; Мастер-Банк, 2000.

18. Игнатьев А.А. Миф о Махатмах в теософизме // Aliter. 2012. № 2.

19. Рерих Е.И. Письма. В 9 т. Т. 8 (1948–1950). М.: МЦР; Благотворительный Фонд им. Е.И.Рерих; Мастер-Банк, 2008.

20. Критику работы Л.Фесенковой см., например: Фролов В.В. Крайности сходятся // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 3. М.: МЦР, 2005. С. 899–903.

21. Критику работ С.Филатова и Р.Лункина см., например: Гиндилис Л.М., Фролов В.В. Философия Живой Этики и ее толкователи. Рериховское движение в России // Вопросы философии. 2001. № 3; Скородумов С.В. В стране невыученных уроков // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 4. М.: МЦР, 2007. С. 663–689.

22. Герасимова И.А. Время и опыт распознавания: враги, «друзья» и ученики // В защиту имени и наследия Рерихов. Материалы Международной научно-общественной конференции. 2001. М.: МЦР, 2002.

23. Об институте «Урусвати» см., например: Шапошникова Л.В. «Свет Утренней Звезды» // Объединенный Научный Центр проблем космического мышления. М.: МЦР; Мастер-Банк, 2005. С. 79–115. Электронную версию статьи см.: http://www.icr.su/rus/evolution/urusvati/index.php.

24. Шапошникова Л.В. Великое путешествие: в 3 кн. Кн. 1: Мастер. М.: МЦР; Мастер-Банк, 1998.

25. Аум.

26. Шапошникова Л.В. Философия космической реальности [вступ. ст.] // Листы Сада Мории. Кн. 1: Зов. М.: МЦР; Мастер-Банк, 2003.

27. Резолюция Международной научно-общественной конференции«Живая Этика и наука» 7–10 октября 2007 г. // Живая Этика и наука: материалы междунар. научно-общест. конф. 2007. М.: МЦР; Мастер-Банк, 2008.

28. Рерих Е.И. Письма. 1929–1938. В 2 т. Т. 1. Мн., 1992.

29. Рерих Е.И. Письма. В 9 т. Т. 9 (1951–1955). М.: МЦР; Благотворительный Фонд им. Е.И.Рерих; Мастер-Банк, 2009.

30. Е.И.Рерих о вреде медиумизма (выдержки из писем) [Электронный ресурс] // Благотворительный Фонд имени Елены Ивановны Рерих. Режим доступа: http://www.found-helenaroerich.ru/heritage/about_mediumism. Дата обращения: 09.07.2014.

31. Шапошникова Л.В. Пышные олимпы низших сфер // Шапошникова Л.В. Держава Рерихов: сб. ст. В 2 т. Т. 2. М.: МЦР; Мастер-Банк, 2006. С. 436–440.

32. Обращение Международного Совета Рериховских организаций к рериховским организациям и широкой общественности, Москва, 1997 г. [Электронный ресурс] // Международный Совет Рериховских организаций имени С.Н.Рериха. Режим доступа: http://www.roerichs.com/Publications/About_Council/obr_MO_n14-1997.htm. Дата обращения: 09.07.2014.

33. Рерих Н.К. Лада // Рерих Н.К. О Вечном… М.: Республика, 1994.

34. Мир Огненный. Часть 3.

35. Рерих Е.И. Письма. В 9 т. Т. 5 (1937). М.: МЦР; Благотворительный Фонд им. Е.И.Рерих; Мастер-Банк, 2003.

36. Флоренский П.А. Троице-Сергиева Лавра и Россия // Флоренский П.А. Сочинения. В 4 т. Т. 2. М.: Мысль, 1996.

37. Соколов В.Г. К проблеме спекуляций вокруг спиритизма и имени Рерихов // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 6. М.: МЦР, 2013. С. 261–268.

38. Беликов П.Ф., Князева В.П. Рерих. М.: Молодая гвардия, 1973. (Жизнь замечательных людей).

39. Шапошникова Л.В. Град Светлый. М.: МЦР, 1999.

40. Шапошникова Л.В. О со-трудничестве и самообразовании // Шапошникова Л.В. Держава Рерихов: сб. ст. в 2 т. Т. 2. М.: МЦР; Мастер-Банк, 2006.

41. Иванов В.Н. Рерих – художник-мыслитель. Рига: Угунс, 1992.


1 Санскары – многозначный термин санскритских текстов, который условно можно перевести как «кармические отпечатки».