Международный Центр Рерихов - Международный Центр-Музей имени Н.К. Рериха

Международная общественная организация | Специальный консультативный статус при ЭКОСОС ООН
Ассоциированный член ДОИ ООН | Ассоциированный член Международной Организации Национальных Трастов
Коллективный член Международного совета музеев (ИКОМ) | Член Всеевропейской федерации по культурному наследию «ЕВРОПА НОСТРА»

Семья РериховЭволюционные действия РериховМузей имени Н.К. РерихаТворческие отделыМеждународные конференции
Культурно-просветительская работаЗащита имени и наследия РериховМЦР: общие сведенияСотрудничествоПомощь Музею

Главная страница » Защита имени и наследия Рерихов » Рецензии на недобросовестные публикации
      рус  eng
версия для печати

  Б.Ю. Соколова, кандидат культурологии (г. Москва),

В.Г. Соколов, кандидат философских наук (г. Москва),

С.В. Скородумов, член Международной
ассоциации писателей и публицистов (г. Ярославль)


О  ВЕЛИКОМ  С  НЕНАВИСТЬЮ,
ИЛИ  КУДА  ВЕДЕТ  «СТРАНСТВИЕ»  КУРГИНЯНА

Отзывы на статью С.Кургиняна:

В модернистской литературе ХХ века возник особый образ – «поток сознания», представлявший само сознание в виде некой реки, в пространстве которой мысли, переживания, воспоминания и ощущения человека, переплетаясь, текли причудливо, часто нелогично и бесцельно. В наши дни в печати нередко появляются публикации, авторы которых демонстрируют не только эффект упомянутого «потока», но и крайнюю степень его замутненности. Последняя отражает особый тип мышления и главное – уровень сознания автора. В продуктах подобного «литературного творчества» нормальному человеку разобраться очень сложно, так как, по сути, мы имеем дело с потоком загрязненного сознания, засоряющим на своем пути пространство, души читателей, а порой, стремящимся запятнать имена великих людей. Именно таков опус С.Е. Кургиняна, опубликованный на 16 страницах в газете «Суть времени» (от 14 августа 2013 г., № 41), который представляет восьмую и девятую главы из книги «Странствие». Не ясно, на какой контингент рассчитано это «междисциплинарное исследование», как называет его сам автор. Ведь мы сталкиваемся с малограмотным текстом, щедро снабженным словечками, весьма близкими к тюремному жаргону. Возможно, вообще не стоило бы читать этот опус, не имеющий никакой смысловой ценности, если бы мы не столкнулись с оскорблениями, направленными в адрес двух великих русских людей – Николая Константиновича и Елены Ивановны Рерихов.

Истоком оскорблений, допущенных автором, выступает его ярко демонстрируемая ненависть к Н.К. Рериху, в которой он сам же признается и не раз подчеркивает в своем тексте. «Откровения» Кургиняна совершенно не красят его публикацию, но некоторые его цитаты все-таки придется привести, чтобы читателю стало понятно главное: все, написанное этим горе-писателем о великом человеке, именем которого гордится Россия, – лишь отражение уровня сознания автора и поэтому не имеет никакого отношения к объективной реальности. «Я терпеть не могу Рериха, – признается Кургинян. – Мне отвратительно все. Его картины. Его метафизические амбиции. Его тон, его бездарное фанфаронство. Его двусмысленность. <…> Мне еще больше претило качество личности, просвечивающее за текстуальностью. Претенциозность… Высокомерное чванство… Пузырящиеся пустые амбиции как религиозного, так и политического характера…» (с. 3). Не имея никакого отношения к облику великого русского ученого, художника и мыслителя, эти слова выявляют внутренний мир самого Кургиняна, показавшего на всю страну свое бескультурье, иными словами, – свою суть. Ограниченность мышления, через призму которой автор пытается воспринимать жизнь Рерихов, не позволила ему увидеть красоту, героизм и высокую нравственность, наполняющие творчество этих людей – истинных патриотов своей Родины.

Текст рассматриваемого опуса насквозь пронизан бесконечными апелляциями к старым сплетням, чужим домыслам и клевете на Рерихов, почерпнутой из различных недостоверных источников. Например, Кургинян долго и подробно анализирует историческую фальшивку Грегори Дугласа о предполагаемых связях Николая Константиновича … с нацистами. Причем сам же и признает, что в данном источнике – сплошная ложь (с. 9). Где же логика? Она в том, что неприязнь требует пищи, и тут все сгодится. Здесь просто необходимо привести слова, которыми Кургинян предваряет свое рассмотрение фальшивки Дугласа: «Нужны какие-то… Ну, если не факты, то “индикативно недостоверные данные”. Недостоверность – обоюдоострая штука. Может сбить с толку. А может и подтолкнуть в нужном направлении. Если догадался, кто и ради чего “наводит тень на плетень”. Ну, так вот, есть такая книга “Шеф гестапо Генрих Мюллер. Вербовочные беседы”. Она издана неким Грегори Дугласом, который издал дневники группенфюрера. А также протоколы бесед с ним сотрудника ЦРУ. Тут по определению все построено на лжи. Потому что врать может и этот самый Грегори Дуглас, и Мюллер, и сотрудник ЦРУ. Ну и что? Вновь и вновь повторяю: высказывание – это факт. Не то, что в нем сказано – отнюдь! Факт в том, что есть высказывание. Мы не должны ни верить, ни отвергать. Мы должны вчитываться, иначе шанс на понимание – нулевой. Лучше читать туфту, в которой вам нечто впаривают, и “фильтровать базар” этих самых впариваний, чем падать в обморок от подлинных документов с грифами и прочими прибамбасами» (с. 9). Методология «междисциплинарного исследования» – налицо.

Подчеркивая на словах свою самостоятельность и независимость в суждениях, Кургинян, тем не менее, опирается на чужую клевету. В его рассуждениях хорошо узнаваема давно развенчанная ложь В. Росова о создании Н.К. Рерихом некоего государства в Азии и О. Шишкина – о причастности Рерихов к агентуре и разведке. (Например, см. статьи, опровергающие указанные измышления: [2; 10; 11; 15]). Вот примеры: «Схемка была выстроена – со вкусом. Рериху было предложено прокатиться в Монголию с тем, чтобы построить там новое государство» (с. 5); «А также о совместном с ОГПУ проекте Рериха по проникновению в Тибет. Сие интересно в связи с последовавшими через 70 лет откровениями Шишкина. По крайней мере, ясно, (а) откуда ноги растут и, (б) что они оттуда через 70 лет продолжают расти. Ну, ладно… Берем на заметку и идем дальше» (с. 5). Таков стиль «исследования» Кургиняна! Напомним, что вымыслы Шишкина уже имели печальный результат: он проиграл судебный процесс, вызванный его клеветническими заявлениями в адрес Н.К. Рериха, поскольку не представил суду ни одного доказательства. Кроме того, заявления Шишкина опровергались пресс-бюро Службы внешней разведки России [14, с. 544-545]. В газетном тексте немало и собственных, довольно примитивных заявлений автора, представляющих его личные фантазии, которые он выдает за аксиомы.

Создается впечатление, что Кургинян поверхностно ознакомился лишь с очень малым отрезком жизненного пути семьи Рерихов (1934 – 1936 гг.), причем очевидно, что при этом он привлек только низкопробную литературу. Можно с уверенностью сказать, что автор практически ничего не знает о Рерихах, даже элементарных сведений об их жизни! Иначе, чем можно объяснить тот факт, что он не упоминает о втором сыне Рерихов – Святославе Николаевиче – в двух необходимых по контексту местах? Например, в череде совершенно несостоятельных рассуждений Кургиняна на тему: была ли Е.И. Рерих разведчицей (!) или нет, идут такие слова: «Есть муж, наконец, достаточно взрослый сын» (с. 3). Почему не «сыновья»? Ведь на тот момент, о котором идет речь в тексте, С.Н. Рериху уже исполнилось тридцать лет, и он был широко известным художником, оригинальным мыслителем и ученым.

Истинный же облик Е.И. Рерих, конечно, не имеет ничего общего с тем, что пишет о ней без всякого на то основания автор газетного текста. Ведь известно, что Елена Ивановна Рерих была крупнейшим философом и ученым, выдающимся общественным деятелем, неустанно работавшим вместе с Николаем Константиновичем в сфере культурного созидания. Нельзя не отметить энциклопедическую широту познаний этой удивительной женщины, которой восхищались многие ее современники. Знания Е.И. Рерих охватывали такие сферы, как философия и мировая культура, естествознание и литература, музыка и живопись, иностранные языки и педагогика, космология и медицина, изучение свойств человека и др. Кроме того, она была президентом-основателем Гималайского Института научных исследований «Урусвати», созданного Рерихами в 1928 году и начавшего работу в Индии в долине Куллу (Западные Гималаи). Поэтому, чтобы давать хоть какую-то оценку деятельности Е.И. Рерих, необходимо иметь как широкие познания, так и определенные нравственные качества, помогающие должным образом осмыслить сами знания.

Чтобы читатель убедился, какую смысловую ценность представляет рассматриваемый опус, приведем и другие примеры.

Попытаемся проследить логику автора относительно взаимоотношений Рерихов и Генри Эгарда Уоллеса, американского экономиста и агронома, с 1932 года – министра сельского хозяйства США. Кургинян, тасуя колоду сплетен, домыслов и своих собственных фантазий, в итоге навязывает читателю следующий абсурдный сценарий исторических событий. Н.К. Рерих, по его мнению, был каким-то агентом (чьим точно – из текста не понятно) и пешкой в чьей-то большой политической игре (в чьей – тоже не ясно). Он вошел в доверие к Уоллесу, а через него – к президенту США Франклину Рузвельту. Начинается какая-то политическая возня, в рамках которой финансируется Маньчжурская экспедиция (1934-1935 гг.), а также подписание Пакта Рериха – международного Договора об охране культурных ценностей. Потом вдруг оказывается, что: «Рерих – это абсолютная подстава, стратегическая и далеко идущая провокация», «агент враждебных ему, Рузвельту, сил. И что эти силы уже нарыли через своего агента очень мощный компромат на Рузвельта. И если все сразу не оборвать, то все! Большая игра будет одномоментно проиграна. Понятно и то, о чем конкретно идет речь. О том, что Рерихи сдали врагам Рузвельта всю свою интимную переписку с ним самим и с господином Уоллесом» (с. 9). Далее, по сценарию Кургиняна, Рузвельт прерывает с Рерихом все контакты, но ход истории, оказывается, уже изменен. Уоллеса на основании материалов Рерихов заменяют на Трумэна со всеми вытекающими отсюда последствиями: сброшены бомбы на Хиросиму и Нагасаки, началась «холодная война», погибли миллионы людей, распался СССР! «И все – Рерих!», заключает свою «логику» Кургинян (с. 9). И далее он подчеркивает: «Роль Рериха в судьбе СССР и глобального устройства мира – чудовищна» (с. 11).

Конечно, в голове здравомыслящего человека все это просто не укладывается. Но, с другой стороны, никто и не говорил, что «литературный гений» Кургиняна на такового рассчитан. В очередной раз мы являемся свидетелями того, что у автора газетной статьи лишь один определяющий источник – личная ненависть к великому сыну России, строителю и защитнику ее духовных ценностей. Это и неудивительно: такие сознания не могут иметь ничего общего с культурой и с теми, кто всю свою жизнь посвятил ее охране и приумножению.

Надо отметить, что проблема взаимоотношений Рерихов с Г.Э. Уоллесом уже исследовалась, причем на профессиональном уровне с опорой на первоисточники, включая архивные материалы (см.: [3]). Как же складывались события на самом деле? В свое время Уоллес проявил интерес к искусству, научно-философским идеям и в целом к деятельности семьи Рерихов, состоял с ними в переписке. Вначале он сыграл немаловажную роль в движении Знамени Мира и даже ознакомил с идеями Пакта Рериха, направленного на международную охрану культурного достояния человечества, президента США Ф.Д. Рузвельта, который, в свою очередь, поддержал этот важный миротворческий проект. Но через некоторое время, во второй половине 1935 года, уже после подписания рядом государств «Договора об охране художественных и научных учреждений и исторических памятников (Пакт Рериха)», Уоллес подпал под влияние нескольких злоумышленников – Луиса Л. Хорша (наст. фамилия – Леви), Нетти С. Хорш и Эстер Дж. Лихтман, которые ранее сотрудничали с Рерихами, но затем совершили беспрецедентное предательство. Дело в том, Л. Хорш путем подложных бумаг завладел акциями и правами других членов Совета учреждений Музея Н.К. Рериха в Нью-Йорке, который Николай Константинович планировал передать в дар американскому народу. В результате картины, будучи во владении Музея, а также культурные учреждения были объявлены частной собственностью Хорша. Тем самым Хорш и его сообщники нанесли серьезный удар по многим созидательным начинаниям Рерихов в США. В этой ситуации они были заинтересованы в том, чтобы опорочить Рериха, и после раскрывшегося предательства пустили в ход клеветнические измышления.

По сути, Уоллес отрекся от идей Пакта Рериха, которые не так давно горячо поддерживал и продвигал, а в одном из важных официальных писем даже выступил с лживым заявлением в отношении имени Николая Константиновича, будто бы ряд сотрудников Рерихов возвеличивает его имя в ущерб самой идее. При этом Уоллес сделал акцент на том, что его заявление не касается как раз тех троих злоумышленников, которые предали Рерихов. Это, естественно, относилось и к Л. Хоршу, который в 1934 году возвратился к своему прошлому бизнесу с валютными операциями и к которому у Уоллеса, судя по всему, был чисто финансовый интерес. В то же время, и у самих Хоршей была заинтересованность в сближении с Уоллесом. Это могло сулить им предоставление полезных сведений, касающихся биржевых дел. Е.И. Рерих, которой стали известны многие подробности предательства троих бывших сотрудников и их взаимоотношений с Уоллесом, в одном из своих писем отмечала, что они «хотели всецело и исключительно завладеть этим человеком [Уоллесом. – Авторы] для своей личной выгоды (должно быть, для биржевых операций)… <…> Они, видимо, чем-то очень держат его. Возможно, что биржевыми интересами (Уоллес не богатый человек) или запугали его теми документами, которые он по неосторожности выдал им…» [5, с. 93-94].

Однако проявившаяся моральная нечистоплотность Уоллеса, в конце концов, обернулась против него, когда в 1947 году он выставил свою кандидатуру на выборах президента страны. Известный исследователь эпистолярного и научно-философского наследия семьи Рерихов Т.О. Книжник пишет: «В руках у журналиста желтой прессы, некоего Пеглера, оказались копии адресованных Н.К. Рериху писем Уоллеса, в которых тот не только обсуждал духовно-философские вопросы, но и давал достаточно откровенные характеристики окружавшим его политическим деятелям. Будучи человеком весьма далеким от философских материй, но зато падким до сплетен и сенсаций, Пеглер сочинил историю о том, как Уоллес попал под влияние “русского Гуру”, затем связался с мошенником Хоршем и т.д., создавая образ психически неадекватного и морально нечистоплотного человека. Журналист Аллен Друри, часто наблюдавший Уоллеса (уже в должности вице-президента) в Сенате, описывал его следующим образом: “Он выглядит как хасид, говорит как пророк, а ведет себя как застенчивый школьник. <…> Неважно, что он делает, это всегда будет выглядеть нелепым, и неважно, как он это делает, это всегда будет выглядеть жалким”» [3, с. 189-190].

Итак, можно с уверенностью сказать, что Уоллес сам сделал выбор в отношении культурных проектов Н.К. Рериха, и эти действия привели Уоллеса к столь печальному результату. Как известно, его престиж в Америке очень упал. В 1947 году Н.К. Рерих писал: «Каждый день газеты вопят о зловещаниях Уоллеса. Сенаторы называют его изменником и говорят о предании суду. Впрочем, предательство в его природе. Следите за этой мрачной драмой. Помните, как заглазно предатель поносил Рузвельта. Мать президента постоянно предупреждала сына, что Уоллес – его чёрный гений» [7, с. 525]. Сам же Н.К. Рерих к карьерному закату Уоллеса не был причастен, как это утверждает Кургинян. Очевидно, что историю Уоллеса он искажает в рамках собственного плана по очернению имени Н.К. Рериха. Кроме того, хотелось бы сказать несколько слов по поводу оболганной в газете переписки Е.И. Рерих с президентом США Ф.Д. Рузвельтом. В 1934 – 35 годах Елена Ивановна написала Рузвельту ряд писем, в которых был дан блестящий анализ международной обстановки. Обращая особое внимание президента на Россию, Е.И. Рерих доказывала необходимость союза США с этой страной. «Можно предположить, – пишет крупнейший исследователь жизни и творчества Рерихов, академик Л.В. Шапошникова, – что уже во время войны эти письма в какой-то степени повлияли на решение США заключить союз с Россией» [17, с. 359].

В продолжение истории с Уоллесом отметим, что Маньчжурская экспедиция Н.К. Рериха в версии Кургиняна превратилась в наполненную интригами политическую игру.

На самом деле цели и задачи экспедиции были совершенно иными. В 30-е годы в Америке приобрела особую остроту проблема пылевых бурь, которая возникла вследствие распаханности плодородных земель степной зоны. При содействии Г. Уоллеса Департамент земледелия США поддержал инициативу Н.К. Рериха по организации экспедиции в пустынно-степные районы Китая. Целью экспедиции был сбор семян засухоустойчивых растений с их последующим использованием в Америке при борьбе с опустыниванием. Сама идея и задачи экспедиции вполне соответствовали новому курсу президента Рузвельта на рациональное природопользование. Для борьбы с эрозией почв члены экспедиции изучили свыше трехсот сортов растений, в США было направлено свыше 2000 посылок с семенами. Надо сказать, что в состав экспедиции входил Ховард Макмиллан – амбициозный ботаник, планировавший действовать самостоятельно, без согласования с ее руководителем Н.К. Рерихом. Испытывая неприязнь к Николаю Константиновичу, он принялся писать клеветнические донесения в Департамент земледелия. Именно на них потом и будет ссылаться американская пресса. Н.К. Рериху начали приписывать прояпонские настроения, связи с белоказаками атамана Семенова, и даже попытки создать суверенное государство на просторах Азии. Характерно, что именно пресловутый Луис Хорш одним из первых распространил клеветническую версию о геополитической деятельности Рериха. Эту версию подхватили американские газеты, а уже в наше время ее «переосмыслили» такие псевдоисследователи, как В. Росов. Вообще, Маньчжурская экспедиция состояла из нескольких человек, которым пришлось исключительно для самозащиты вооружиться винтовками. И это неудивительно: ведь ее маршрут пролегал в районе активности бандформирований, которых в то политически неспокойное время в Центральной Азии действовало немало. Интересно было бы узнать, каким образом представляет себе Кургинян сам механизм создания Н.К. Рерихом монголо-сибирского государства в этих условиях? Подобная идея скорее характерна для голливудской киноверсии, чем для реальной исторической ситуации.

По окончании экспедиции, 27 июля 1935 года, Н.К. Рерих пишет письмо к Уоллесу, в котором опровергает все клеветнические обвинения, опубликованные в американских газетах – в частности в упоминаемой Кургиняном «Чикаго Трибюн». Перечисляя состав экспедиции, Николай Константинович утверждает: «Никто из них никогда не имел отношения ни к атаману Семенову, ни к его казакам. Вы вспомните, что г-н Макмиллан в своих письмах утверждал нечто подобное о “казацкой охране” Экспедиции в Северной Маньчжурии. Похоже, что многое из этой нелепицы о казаках исходило из данного источника…» [4, с. 226]. И далее: «Экспедиция не имела никаких конфликтов ни с японскими, ни с китайскими, ни с советскими властями. Поистине, кажется странным, что несколько лет назад те же газеты обвиняли меня в просоветских симпатиях, а сейчас, похоже, обвиняют в связях с русской Белой эмиграцией» [4, с. 227]. Но Кургинян вплетает эти вымыслы о связях Рериха с японцами, белоказаками (с. 6) в свой текст, преподнося их читателю как факты.

В другом письме Уоллесу Рерих снова пишет: «Газетные инсинуации от июня месяца по существу безосновательны и, должно быть, исходят из неосведомленного и недоброжелательного источника, сильно желающего затруднить и расстроить полевые работы Экспедиции в разгар сезона сбора семян. Я настоятельно опровергаю наличие какой-либо политической деятельности с моей стороны или со стороны других членов Экспедиции. В целом эта “надуманная история” нелепа и показывает абсолютное незнание фактов и местных условий. Мы заняты расследованием этого дела, и, похоже, его источник находится в Шанхае. Г-н Стил, аккредитованный пресс-корреспондент, посещавший Калган* в начале июня, заявил в американской миссионерской службе, что мнения об Экспедиции разделились и что много недоброжелательных слухов было пущено двумя отозванными ботаниками, которые, по его словам, “оставили после себя вредоносный след”. Также мне известно, что многие из работников Консульства были настроены весьма предвзято и потому были склонны верить историям ботаников. Примечательно также, что местная пресса воздерживалась от участия в этом злословии и что большинство статей появилось в американских газетах (“Пекин-Тяньцзин Таймс” перепечатала некоторые истории, но предусмотрительно опустила клеветнические пассажи)» [8].

Таким образом, все спекуляции, которыми занимается Кургинян, наглядно свидетельствуют о полном незнании им исторической действительности и серьезных источников, включая научные работы по рериховедению.

Также автор публикации утверждает, что вся американская инфраструктура, созданная Н.К. Рерихом, разрушилась (с. 2). Видимо, он имеет в виду культурные учреждения, созданные Н.К. Рерихом в США в первой половине 1920-х и в начале 1930-х годов**. (Хотя порой очень сложно понять, что именно подразумевает автор, составляя тот или иной сюжет). Отметим, что, несмотря на предательство супругов Хоршей и Э. Лихтман, без сомнения, нанесшее большой вред американским учреждениям, никакого разрушения не произошло. Например, несмотря на потерю здания в результате действий троих указанных лиц, работа такой важнейшей организации, как Мастер-Институт Объединенных Искусств, была продолжена под названием «Академия искусств имени Н.К. Рериха». Несколько лет работа учебных классов по музыке, живописи, скульптуре, графике и керамике осуществлялась в различных помещениях. Наконец, было приобретено пятиэтажное здание, в котором постепенно, уже на основе новых коллекций картин Н.К. Рериха, поступавших из целого ряда стран, был заново воссоздан Музей. Продолжала работу и Всемирная Лига культуры (создана в 1931 году), деятельность которой была также затруднена предательством Хоршей и Э. Лихтман, однако не пресеклась. Лишь после начала второй мировой войны, в мае 1942 года, Н.К. Рерих в одном из своих писем писал о том, что деятельность Всемирной Лиги Культуры временно приостановилась. И уже в начале 1944 года художник констатировал, что Лига Культуры «претворяется в обществах культурной связи», и что эти общества развиваются, а их количество умножается [7, с. 174]. (По истории создания и деятельности Мастер-Института Объединенных Искусств см.: [12]).

Нельзя не отметить, что во всей деятельности Рериха Кургинян видит политическую подоплеку: и в Маньчжурской экспедиции, и даже в подписании Пакта Рериха. Причем автор не потрудился изучить, что пишет по вопросу политики сам Николай Константинович. «Политикой мы никогда не занимались, – отмечал художник, – и я знаю, что это обстоятельство подчас вызвало недоумения и даже порицания. Ни в какую политическую партию не входили и по этому поводу даже имели некоторые длительные и малоприятные разговоры. Но как от первого начала, так и до сих пор остаемся беспартийными прогрессистами, преданными культурно-образовательному делу» [6, с. 316]. В одном из писем к Г. Плауту от 18.01.1937 г., старший сын Юрий Николаевич писал о своем отце: «Профессор Рерих никогда не участвовал ни в каком политическом движении, и я считаю, что для выявления его взглядов достаточно бегло просмотреть его сочинения» [9, с. 121]. Вполне понятно, что разрабатывая свой метод оценки деятельности Н.К. Рериха, Кургинян совершено не нуждается в его трудах.

Несколько слов необходимо сказать и по поводу спекуляций на теме «Пакт Рериха и политика». Для разворачивания своих домыслов, Кургинян акцентирует внимание исключительно на политической стороне Пакта.

Известно, что в Пакте Рериха объединилось несколько уровней: эволюционный, философский, исторический, политический и т.д. Относительно политического аспекта можно отметить такие факты, как поддержка со стороны ряда прогрессивных политиков идеи Н.К. Рериха о правовой защите культуры; три международные конференции по Пакту (в Брюгге – 1931 г., 1932 г. и Вашингтоне – 1933 г.) и, наконец, само подписание Договора в 1935 году, обязывающее согласившиеся стороны приложить все усилия, в том числе и на политическом уровне, к тому, чтобы его положения были соблюдены. Однако Кургинян полностью искажает смысл данного аспекта, ввиду чего международной общественной деятельности Н.К. Рериха приписываются совершенно не свойственные мотивы. Между тем, доподлинно известно, что никто из семьи Рерихов никогда не участвовал ни в каких политических движениях, партиях, акциях и т.п., подтверждения чего можно найти как в целом ряде глубоких историко-биографических исследований (например, см.: [1; 16]), так и в высказываниях самих Рерихов. Многогранная работа Николая Константиновича осуществлялась в поле науки (истории и археологии), философии, художественного и литературного творчества, а также в сфере общественно-культурной деятельности международного масштаба. При этом Н.К. Рерих никогда не был политической фигурой, его многолетние усилия были направлены на широкую работу во имя культуры – ее постижения, претворения в жизни и защиты. Выведение же любого проекта, в данном случае культурного, на международно-правовой уровень с последующим закреплением его в конкретных положениях специального договора, невозможно без контакта с лидерами государств или их представителями, что можно определить как политический аспект дела, необходимый для его международного продвижения. Но, совершенно другое дело – политические мотивы, которых у Н.К. Рериха никогда не было.

Здесь также хотелось бы сказать, что Кургинян позволяет себе оскорбление символа Пакта Рериха – Знамени Мира, что означает, по сути, оскорбление целого международного движения в защиту культурных ценностей, существующего и в наши дни: «Рерих, поднимающий над древней тайной землей Гоби какой-то пошлый флаг в духе будущего “Нью-Эйдж”?», – злобствует Кургинян (с. 5). Оскорбляя Знамя Мира, он оскорбляет и ценности культуры, которые призвано охранять это Знамя и вне которых, к сведению автора вышеприведенных строк, происходит потеря человеческого облика.

Отметим, что отличительный флаг Знамя Мира был предложен Николаем Константиновичем вместе с Пактом. По замыслу художника он должен явиться охранным знаменем музеев, библиотек, научных и образовательных учреждений, стать знаком насущно необходимым человечеству, вне зависимости от политических границ, этнических отличий и вероисповедания. На белом полотнище флага в окружности, символизирующей вечность, размещены три соединенные амарантовые сферы – знак бесконечной преемственности культуры прошлого, настоящего и будущего. Этот знак также можно трактовать как нерасторжимое единство науки, искусства и нравственности в круге культуры. Хотя разработка его пропорций и цвета в приложении к Знамени Мира принадлежит Н.К. Рериху, сам же знак как таковой, в своих различных проявлениях, на протяжении тысячелетий известен многим культурам мира. Знак Знамени Мира в том числе отобразился и на многих христианских святынях: на иконе «Иисус Христос Пантократор» (VI в.); на клейме икон с изображениями Преп. Сергия и Преп. Кирилла (XVI в.); на изображениях Бориса и Глеба (XIV в.), Покрова (XV в.) и др.

Сегодня во многих странах с большим успехом проходят выставки «Пакт Рериха. История и современность», организуемые Международным Центром Рерихов (г. Москва). За последние три года эта вставка побывала во Франции (Париж, штаб-квартира ЮНЕСКО, 2012), Китае (Шанхай, 2010), Италии (Сан-Ремо, 2011), Монголии (Улан-Батор, 2011), Германии (Баден-Баден, 2012), Аргентине (Буэйнос-Айрес, 2013), Уругвае (Монтевидео, 2013), Швейцарии (Женева, Европейское отделение ООН, 2013), Чили (Сантьяго, 2013). Под Знаменем Мира работает огромное количество культурно-просветительных организаций во всем мире. Знамя Мира – Знамя Культуры – поднято в ООН, на территории Международного Центра-Музея имени Н.К. Рериха в Москве, на Северном и Южном Полюсах Земли, на таких крупнейших вершинах мира, как Эверест, Лхоцзе, Джаулагири, Ама Дабла – в Гималаях; пик Победы, Хан-Тенгри – на Тянь-Шане; пик Аконкагуа в Андах; пик Мак-Кинли в Кордильерах; Эльбрус на Кавказе; пик Монблан в Альпах; Белуха, пик С.Н. Рериха, пик Н.К. Рериха, пик Урусвати – на Алтае. 11 февраля 1990 года Знамя Мира было поднято в космос на борт орбитального комплекса «Мир» космонавтами А.Н. Баландиным и А.Я. Соловьёвым. В 1997 году ряд международных организаций выступил с инициативой по осуществлению Международного общественного научно-просветительского космического проекта «Знамя Мира», в рамках которого в 1997 году Знамя Мира было передано экипажу «Союз-ТМ». С августа 1997 года по август 1999 года Знамя культуры находилось на космической орбите на борту пилотируемой станции «Мир».

Не чувствует ли сам Кургинян масштаб нанесенного оскорбления? Между прочим, Советский Союз в 1954 году в Гааге в числе других государств подписал, а в 1957 году ратифицировал «Международную конвенцию о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта», на которую распространилась прямая преемственность по охране культурного наследия, идущая именно от Пакта Рериха.

Думается, что примеров достаточно, чтобы понять нулевую историческую ценность рассматриваемого опуса. В заключении хотелось бы сказать еще вот о чем. Выпады Кургиняна в отношении картин и литературных очерков Н.К. Рериха лишний раз свидетельствуют о больших проблемах с внутренней культурой автора газетной инсинуации, ибо произведения Николая Константиновича наполнены мудростью и любовью к своей Родине – России, к русской и мировой культуре. И в картинах, и в своих литературных трудах Н.К. Рерих воспевает лучшие качества человеческого духа – любовь, героизм, самопожертвование, патриотизм. Именно героизмом было наполнено все творчество мастера, которое характеризовали как «героический реализм» (см., например, [13]). Среди тех, кто с глубоким уважением отзывался о семье Рерихов и принесенных ими идеях: политические деятели Индии – Дж. Неру, И. Ганди, а также современной России – Е.М. Примаков, С.В. Лавров, А.А. Авдеев; деятели искусства – Р. Тагор, Б. Сен, Л.Н. Андреев, Н.С. Тихонов, М.М. Курилко-Рюмин, И.Д. Кобзон; космонавты – Ю.А. Гагарин, В.И. Севастьянов, А.Н. Баландин; ученые – А. Эйнштейн, К.Л. Вайдья, Д.С. Лихачев, А.Л. Яншин, В.В. Струминский и многие другие.

Нелишне будет вспомнить, что Николай Константинович Рерих принимал участие в работе нескольких десятков обществ, академий, институтов и ассоциаций. В том числе он являлся академиком Российской Академии художеств; вице-президентом Всемирной лиги культуры, Американского археологического института, Общества Марка Твена (США); Почетным президентом Международной ассоциации за развитие культуры «Фламма» (США), Международного объединения Пакта Рериха в Брюгге, Международного буддийского института в Сан-Франциско, Центра искусства и культуры в Аллахабаде (Индия), более 80 культурно-просветительских и философских обществ им. Н.К. Рериха во всем мире; членом-основателем Этнографического общества во Франции; почетным и действительным членом более двух десятков организаций в разных странах. В знак признания многогранной деятельности Н.К. Рерих в разные годы был награжден: русскими орденами Святого Станислава III степени, Святой Анны и Святого Владимира, югославским орденом Святого Саввы I степени, высшей наградой Франции – орденом Почетного Легиона, Королевским шведским орденом Полярной Звезды I степени и другими наградами.

Странно, что пытаясь говорить о патриотизме, Кургинян не увидел этот патриотизм в светоносных картинах Н.К. Рериха, его философско-художественных очерках и статьях. Интересно, что же так «отвратительно» (с. 3) ему в живописи Николая Константиновича? Русские Святые? Архитектурная серия старинных городов Золотого Кольца России? Этюды воспетых во всем мире вершин Гималаев? Или картины, посвященные героям и подвижникам всех времен и народов?

Оскорбляя выдающихся деятелей русской культуры, а значит – и саму Россию, которая гордится своими великими сынами и дочерьми, манипулируя историческими фактами и используя ложь для достижения своих целей, г-н Кургинян призывает к строительству какой-то новой страны. Но какую же страну можно построить без основ – без всего того, что сошлось в великом и многозвучном слове Культура?

Л и т е р а т у р а :

1. Беликов П.Ф., Князева В.П. Рерих. – М.: Молодая гвардия, 1972. – (Серия: Жизнь замечательных людей).

2. Дьяченко И.Ю. О музее, «культуре и политике». (По поводу последней статьи В.Росова «Не культура, а политика») // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 4. Документы. Публикации в прессе. Очерки. – М.: МЦР, 2007. – С. 800-811.

3. Книжник Т.О. Личный вклад Е.И. Рерих в движение Знамени Мира // 70 лет Пакту Рериха: Материалы Международной научно-общественной конференции. 2005. – М.: Междунар. Центр Рерихов; Мастер-Банк, 2006. – С. 175-192.

4. Лавренова О.А. Маньчжурская экспедиция Н.К. Рериха // Юбилейные рериховские чтения: Материалы Международной общественно-научной конференции, 1999. – М.: МЦР; Мастер-Банк, 2000. – С. 224–227.

5. Рерих Е.И. Письма: в 9 т. Т. 4 (1936). – М.: МЦР, 2002.

6. Рерих Н.К. Знамя Мира: сб. – М.: Междунар. Центр Рерихов; Мастер-Банк, 2005.

7. Рерих Н.К. Листы дневника. В 3 т. Т. 3. – М.: Международный Центр Рерихов, 2002.

8. Рерих Н.К. Письмо Г. Уоллесу от 28.08.35 / Письма в Департамент сельского хозяйства США / ОР МЦР. Ф. 1. Оп. 1. Д. (вр. №) 10529.

9. Рерих Ю.Н. Письма. В 2-х т. Т. 2 (1936-1960). – М.: Международный Центр Рерихов, 2002.

10. Сергеева Т.П. «С уклоном на политику». (История с продолжением. Еще раз о докторской диссертации В.А. Росова) // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 4. Документы. Публикации в прессе. Очерки. – М.: МЦР, 2007. – С. 782-799.

11. Скородумов С.В. Центрально-Азиатская и Маньчжурская экспедиции Н.К. Рериха: факты и псевдонаучные интерпретации // Экология и Культура: от прошлого к будущему: материалы V Всерос. науч.-практ. конф., 8-9 июня 2012 г., Ярославль. – Ярославль, 2013. – С. 49-57.

12. Соколов В.Г. Мастер-Институт Объединенных Искусств Н.К. Рериха как прообраз культурных учреждений будущего // История человечества и ее метаисторические корни: материалы IV междунар. науч.-обществ. конф., 14-16 апр. 2011 г., Днепропетровск. – Днепропетровск: ООО «Инновация», 2011. – С. 56-61.

13. Соколова Б.Ю. Герой как созидатель и защитник культуры в творчестве Николая Рериха // Культурное наследие: философские, исторические и юридические аспекты: материалы Междунар. науч.-практ. конф., 17 фев. 2012 г., Минск. – Минск: Международный университет «МИТСО», 2012. – С. 150-161.

14. Стеценко А.В. «Клевещите, клевещите, что-нибудь да останется» // Защитим имя и наследие Рерихов. Документы. Публикации в прессе. Очерки. Т. 1. – М.: МЦР; Мастер-Банк, 2001. – С. 531-560.

15. Тугужекова В., Павлов Ю., Фролов В. Культура, не политика… К вопросу о неудачной диссертации о Николае Рерихе // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 4. Документы. Публикации в прессе. Очерки. – М.: МЦР, 2007. – С. 704-710.

16. Шапошникова Л.В. Великое путешествие: в 3 кн. Кн. 1. Мастер. – М.: МЦР, 1998.

17. Шапошникова Л.В. Метаисторическая живопись Н.К. Рериха. – М.: МЦР, Мастер-Банк, 2013.



[*] Калган – населенный пункт по пути следования Маньчжурской экспедиции Н.К. Рериха. Ныне расположен в китайской провинции Хэбэй; имеет также название Чжанцзякоу (прим. авторов).

[**] Н.К. Рерих совместно с Е.И. Рерих выступил основателем целого ряда культурных и научных организаций, среди которых Мастер-Институт Объединенных Искусств (1921 г.), Международное Объединение художников «Пылающее сердце» («Cor Ardens», 1921 г.), Международный Центр Искусства «Венец мира» («Corona Mundi», 1922 г.), Всемирная Лига Культуры (1931 г.) и др.