Международный Центр Рерихов - Международный Центр-Музей имени Н.К. Рериха

Международная общественная организация | Специальный консультативный статус при ЭКОСОС ООН
Ассоциированный член ДОИ ООН | Ассоциированный член Международной Организации Национальных Трастов
Коллективный член Международного совета музеев (ИКОМ) | Член Всеевропейской федерации по культурному наследию «ЕВРОПА НОСТРА»

Семья РериховЭволюционные действия РериховЖивая ЭтикаМЦРМузей имени Н.К. РерихаЛ.В. Шапошникова
Защита имени и наследия РериховОНЦ КМ КонференцииПакт РерихаЖурнал «Культура и время»Сотрудничество

      рус  eng
версия для печати
СТРАНИЦЫ  Обзор конференции|Программа|Приветствия|Обзор докладов|Резолюция

«Культура и мир – священный оплот человечества»

На творческом вечере, посвящённом восьмидесятилетию Пакта Рериха, зрителям представили театральную постановку, которая тесно переплеталась с тематикой события и вмещала в себя целый отрезок жизни нашего народа. Перед началом выступления мы успели подробно изучить экспонаты Музея, проникнуться миротворческим духом легендарного Договора. Участники коллектива начали свою постановку музыкальной композицией с резкими и режущими звуками, исполненной на фортепиано. Мы сразу поняли, что говорить будут серьёзно, обстоятельно и на важные темы.

Главной темой вечера стала Великая Отечественная Война. Страх, ужас, отмирание и разрушение Культуры – вот с чем боролась семья Рерихов, вот что Николай Константинович и Елена Ивановна считали порождением сил тьмы, антагонизмом силам Добра.

После музыкального вступления погас свет в зале, и на сцене появились мужчина в военной форме и женщина в простом строгом платье с серьёзным лицом и неимоверно печальными глазами. Актёры будто сошли со старых фотографий наших родителей, фотографий, которые обрели цвет и жизнь. Они читали письмо лейтенанта – танкиста Ивана Колосова к Варе. Мужчина стоял позади, в глубине сцены, и слушал дрожащий голос своей дорогой, любимой Варечки, по словечку выводившей его интонации, написанные где-то очень далеко, когда-то очень давно... Сквозь время и расстояние… «У тебя будут расти красивые дети, ты еще будешь любить. А я счастлив, что ухожу от вас с великой любовью к тебе». Это было о героизме, это было о настоящем чувстве: умирая, солдат думал не о своей судьбе, но о продолжении жизни любимой женщины.

concert03.jpg concert04.jpg concert05.jpg

В творчестве Николая Константиновича не последнее место занимает образ Матери Мира. Выступающие показали через призму войны, какую важную роль в работах Рериха играет Женщина. Они провели интересную параллель: мать солдата и Мать всей планеты Земля разделяли одно страдание, смотрели на своих сыновей с одинаковой болью и любовью. Сменялись на экране заплаканные лица с глубокими линиями морщин, женские фигуры, смотрящие в тёмный пустой проём двери, сомкнутые в замки на исхудавших коленях руки. «Но мать не носила по своим детям траур. Она верила, что они вернутся»…

Одной из самых животрепещущих тем стало также сохранение культурного наследия во время Великой Отечественной Войны. Возник образ блокадного Ленинграда – как пример мужественности и борьбы за жизнь и за сохранение памятников культуры. Сам Николай Константинович не находился в России во время войны, однако, он и его супруга поддерживали народ своим творчеством, проецировали идеи через картины и книги.

В этом контексте стоит упомянуть о ещё одной героине вечера – Галине Короткевич. Два мотива творчества Рериха соединяет она в себе: как проводник Искусства и как Всеобщая Матерь. Говорили о ней так: «Актриса. Блокадница». Два ёмких слова очень точно определяют эту женщину: юная актриса драматического театра в годы войны пела солдатам на фронте, помогала им хотя бы на пять минут забыть о творящемся вокруг хаосе, страхе смерти, чудовищной кровавой жатве. Но и сама она изведала ужасы блокады. Вот что говорит нам уже постаревшая Галина с экрана проектора: «Когда мы жили, никто не плакал. Добра было больше, люди могли разделить кусок хлеба на двоих. Никто не плакал. Понятно вам?» И становится понятно, по выражению её глаз. Стыдно было плакать. Нужно было выживать и помогать делать это другим.

О героизме вообще и о герое как таковом на вечере говорили много и прочувствованно. Слова очерка Николая Константиновича «Огонь на меня» прозвучали из уст ведущего особенно актуально и для нашего времени. Герой, призывающий на себя гибель во имя Света, незримо соскользнул с печатных страниц и мягко зашагал по скрипучему полу музея. В полумраке он улыбался обречённо, но ласково и по-родному. Люстра загорелась, силуэт рассеялся, но ощущение задержалось приятной болью, томительным воспоминанием. Ведь каждый из нас представил своего Героя, который ушёл за победой, но так и не вернулся, оставшись только чернилами на истёршихся фотокарточках или размытыми чертами лица в нашей памяти.

Николай Константинович всегда верил в торжество Света - многие его картины на эту тему стали пророческими, о чём творческий коллектив напомнил нам демонстрацией таких работ, как: «Ангел Последний», «Богатыри проснулись» и «Александр Невский». Рерих писал свои произведения в предчувствии Победы, сохраняя нерушимую веру, которая впоследствии оправдалась стократно. В тысяча девятьсот сорок пятом, в год окончания войны, художник создаёт полотно «Весна Священная». Люди на этой картине свободны. Они одержали верх над тёмными силами, над страшным зверем войны. Добились этого своим единством, держась за руки, чувствуя плечом плечо. Они облачены в одежды цвета Знамени Мира, их лица устремлены к солнцу, а пространство вокруг наполнено красками и жизнью. Картина – вздох, картина, из которой бьёт поток свежего воздуха.

Настроение произведения передалось всему залу: от актёров до зрителей. Когда хор стройно и вдохновенно запел песню на стихи Булата Окуджавы «Нам нужна одна Победа», лица всех присутствующих озарила улыбка узнавания. С каждым новым словом песни к музыке, которая создавалась на сцене, присоединялись уверенные и громкие голоса. Через минуту пели все, кроме нескольких молодых людей - что подтверждает неоспоримый факт: старшее поколение связано единым прошлым, общими стихами и песнями, одной трагедией, одной войной. Одной культурой. Какую песню своего времени мы, дети технического прогресса, можем петь все вместе с такой благородной гордостью и благоговением? Никакую. После волны воспоминаний, которая с головой накрыла весь зал, захотелось выучить все старые мелодии… Нам была недоступна тайна слёз от чувства корневого, глубинного родства. Нам хотелось петь. Нам хотелось бы плакать… Но, получив доступ к этому чуть ли не церковному таинству, мы могли только молчать и впитывать, что уже приятно. Артистам аплодировали стоя.

concert02.jpg concert01.jpg

Идеи Рериха весь вечер вплетались в хронологическую ленту Великой Отечественной Войны, будто предопределяя её ход, повороты борьбы сил тьмы и Света. Знамя Мира приобрело для нас сакральное значение. «Красный крест Культуры», как сказал один из выступающих на официальной части, выглядит естественным и логичным выводом из страшных событий сороковых годов прошлого века. Да вот только люди допускают повторение трагедии и в веке двадцать первом. Три круга мира, мерцающие нам тепло и приветливо, загораются кровавым огнём, истекают алой болью и слезами тысяч матерей. Тех самых, в каждой из которых – Матерь Мира… Которая всё ещё не носит траура, которая до последнего верит в то, что её сын вернётся. Вернётся ли он? – этот вопрос снова остаётся открытым.

Сафронова Яна, Семён Карелин

08.10.2015